NFLRUS.ru

ОСНОВАН 14 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА ВСЕ ОБ ИГРАХ И СОБЫТИЯХ В МИРЕ NFL

Никаких оправданий: Путь от ассистента в НФЛ до главного тренера Нотр Дама. Глава 6

Блог Game of Endzones представляет перевод книги Чарли Уайса о своей тренерской карьере. В шестой главе мы узнаем том, как тренер Уайс познакомился со своей женой, а также о первом пришествии в Пэтриотс.


Кто хочет половину сэндвича с курицей?


- Первое: показывай игрокам, что им делать.


- Второе: всегда говори игрокам правду.


- Третье: никогда не пытайся стать другом для них.


- Оттис «О Джей» Андерсон, раннинбек Джайантс


В конце сезона '90 Билл Парселлс ушел из футбола и стал аналитиком на канале NBC Sports. Его заменил Рэй Хэндли, тренировавший у нас раннинбеков.


А я в, свою очередь, занял место Хэндли. Это облегчило мне работу, ведь он все также много времени уделял работе с бегущими. Рэй был хорошим тренером своей позиции, и я много от него узнал о выносной игре и раннинбеках в частности. Рэя тоже устраивало мое нахождение на данной позиции, так как он и Джим Фассел, исполнявший обязанности координатора нападения, могли без зазрения совести говорить мне все что угодно и одновременно не унижая меня, ведь я был еще молод. У нас не было расхождений в философии тренировок раннинбеков, я просто тренировал так, как делал это в свое время Рэй.



Рэй повысил меня до тренера позиции еще до того, как я сам дорос до уровня, когда мог им стать. В НФЛ я пробыл всего лишь один год на должности контролирующего качество защиты и ассистента тренера спецкоманд. Теперь я тренер раннинбеков в Нью Йорк Джайантс. Я не задумывался, что мол я прыгнул выше головы, смогу ли выдержать груз ответственности и т.д. Просто это случилось чуть раньше, чем должно было быть. Я точно знал, что у меня в жизни будет еще много возможностей. Когда Билл нанимал меня, он дал мне возможность. Когда Рэй передвинул меня вверх по карьерной лестнице, эта была еще одна возможность.


Сколько у меня будет еще таких возможностей?


Ну, как минимум, еще одна: 9 марта 1990 года я встретил женщину, которая стала моей женой. Да, звучит не особенно романтично, особенно если добавить, что мы познакомились в Джерси Шор, и нас связал сэндвич с курицей – точнее, половина сэндвича с курицей.


Мы сидели в маленьком пабе под названием Леггетс. Маура была там с тремя друзьями, двумя девушками и парнем. Я там был с моим корешом Майком Мерфи, который работал в службе безопасности Джайантс.


Маура только закончила обедать. Она оставила половину сэндвича, чтобы отнести вторую своей собаке. Майк бесцеремонно прошел мимо ее стола и забрал эти несчастные полсэндвича. Как вы уже догадались, Мауре это не особо понравилось.


Я тоже подошел к их столу, пытаясь разрешить ситуацию. Неудивительно, что Маура и ее друзья обругали меня только за слова, что я с Майком. А когда я заикнулся о том, чтобы она простила Майка, началось нечто. До сих пор все думают, что это был мой хитрый план для знакомства с Маурой. Я хотел бы, чтобы это было правдой, но на самом деле все вышло случайно. Причинами послужили два обстоятельства: Майк был голоден… и пьян.


Я влюбился в Мауру с первого взгляда. Не знаю, что она подумала обо мне, но я был намерен незамедлительно начать встречаться с ней. До этого у меня не было отношений ни с кем. Слишком много работы. Мною руководили карьерные соображения - хотелось хорошо выполнять свои обязанности, а об отношениях не хватало времени думать. Маура была исключением из правил, но тут нужно было попотеть. Я решил, что лучше бы начать общий разговор, чем говорить только с ней.


После часа беседы одна из ее подруг, Лиза, спросила меня о моем роде деятельности.


- Ну, я футбольный тренер.


- Поп Уорнер?


- Нет.


- Школа?


- Нет.


- Колледж?


- Опять не угадала.


- Ну, скажи мне тогда, что ты тренер в Джайантс.


- Так и есть.


- Нет, я знаю там каждого.


- Ну, а я все же работаю там.


- Докажи.


Я показал ей свою корпоративную кредитку, но и это ее не впечатлило.


- Такую карту можно подделать.


На следующий день Лиза, проверив информацию, сообщила Мауре, что я и вправду тренер в Джайантс.


Вот это да, - ответила Маура.


Она жила в Джерси Шор и работала в компании Эпплауз, что поставляла товары в палатки у пляжа. Маура не интересовалась футболом. Родившись в Манхэттене, она долгое время жила в Стэйтен Айленде, где занималась конным спортом. Она не особо интересовалась другими видами спорта. Познания Мауры о футболе ограничивались знанием того, что Джайантс выиграли Супербоул, и их тренером был Билл Парселлс.


У меня был телефон Мауры, и на следующий же день я пригласил всю компанию на ужин. Я понимал, что у меня не прокатит, если я приглашу только Мауру. Они приняли мое приглашение, и за ужином мы говорили о всякой всячине. Потом кто-то спросил меня, как я получил работу в Нью Йорке.


- Я много молился, - ответил я.


- Была заключена сделка с Богом, что если он даст мне должность, то я лично для себя никогда его больше ни о чем не попрошу. Он пошел мне навстречу, и на этом я исчерпал лимит исполнения желаний.


Позже Маура сказала мне, что ей понравилось, что сидя за столом в компании четырех незнакомых мне людей, я, не стесняясь этого, благодарил Бога за предоставленную мне возможность. Этот ужин стал поворотной точкой в наших отношениях. До него я был всего лишь парнем, который съел половину ее сэндвича. А после Маура изменила мнение обо мне. Мы начали встречаться.


Нам обоим было около тридцати, и мы не были детьми. В августе я купил дом, и она переехала ко мне. Одной из причин, по которой я хотел бы, чтобы мы пожили вместе, была моя жизнь во время футбольного сезона. Я хотел, чтобы Маура узнала, как я живу, так как не собирался отказываться от футбола. Я нечасто появлялся в доме и хотел, чтобы она прошла через это.


Ситуация с моей занятостью не смутила ее. Мы сыграли свадьбу 21 июня 1992 года.


Маура принадлежит к тому небольшому кругу лиц, кто знают и понимают меня и безоговорочно любят меня при всех моих недостатках. Я доверяю ей больше, чем кому-либо другому.


Теперь-то Маура сможет утереть нос многим футбольным «экспертам». По иронии судьбы, многие люди из ее окружения выросли ярыми фанатами футбола. Зная ее, они даже предположить не могли, как круто измениться ее жизнь после нашего судьбоносного ужина.


Надо отдать Мауре должное, она разговаривала со мной на тему футбола только один раз за всю нашу совместную жизнь. Это случилось после трэйнинг кэмпа перед сезоном 1991 года, когда мы еще не были женаты. Хэндли предстояло определиться со стартовым квотербеком на новый сезон. Он должен был выбрать или Хостетлера, который помог выиграть нам Супербоул, или Симмса, который восстановился после травмы. Мы, наконец, объявили, что в старте у нас будет Хостетлер. Я пришел домой, а Маура спросила меня, кого бы выбрал лично я?


«Дорогая, я говорил об этом весь день и не намерен обсуждать эту ситуацию еще и дома», - вот был мой ответ.


Это был наш первый и последний разговор на тему моей работы.



В прошлом году, когда тренером был еще Парселлс, именно Хэндли говорил квотербеку с бровки, что мы играем. Теперь была моя очередь. Тогда еще не существовало радиосвязи между квотербеком и тренером, поэтому приходилось жестикулировать.


Для этого надо было разработать систему жестов совместно с разыгрывающим, а потом начать отрабатывать сигналы на тренировке. Если комбинация игралась только из одной формации, квотербеку нужно было запомнить только формацию и ее аббревиатуру. Если розыгрыш исполнялся из разных построений, формация определялась отдельным сигналом. У нас бывали случаи, что определенный розыгрыш мог быть сыгран из более чем десяти формаций.


Великолепным примером будет розыгрыш «Ride Thirty-four», зонный вынос внутри построения. Мы использовали различный персонал нападения и моушены ресиверов для изменения вида розыгрыша, но основа была одна и та же.


Утром в воскресение я обычно давал тест на эти сигналы, и Хостетлер с Симмсом соревновались, кто выполнит его лучше. Нешуточный накал, царивший на этих мини-играх, напоминал мне атмосферу Супербоула.


Лучшее наставление в моей тренерской карьере я получил, как ни странно, ни от Парселлса, ни от Беличика или других тренеров, а от нашего раннинбека, Оттиса «О Джея» Андерсона, который был признан MVP Супербоула XXV. О Джей и наш стартовый фуллбек, Морис Картон, который сейчас работает координатором нападения в Браунс, были моими ровесниками, плюс минус пару лет.


«Знаешь, Чарли, ты будешь классным тренером и настоящим лидером, но разреши мне дать тебе парочку советов», - сказал как-то О Джей. «Первое: показывай игрокам, что им делать. Не думай, что они все знают заранее. Второе: всегда говори игрокам правду, не зависимо от результата. И третье: никогда не пытайся стать другом для них».


«Эти три вещи отличают успешного тренера от неуспешного».



С тех пор я пытаюсь жить по этим трем заповедям. Если ты не можешь быть полностью честен с игроками, у тебя нет шансов. Если ты – лидер, то ты не можешь быть приятелем для своих игроков, так как такие отношения испортят команду. Со своими игроками и ассистентами я всегда пытался быть боссом, быть папочкой.


После двух сезонов с результатами 8-8 и 6-10 Рэй Хэндли был уволен, и его заменил Дэн Ривс. В то же время Парселлсу внезапно наскучила жизнь пенсионера, и в 1993 году он возглавил Пэтриотс. Билл предложил мне тренировать тайт эндов у него, и я согласился. Он также нанял Дэйва Аткинса на роль тренера раннинбеков и Рэя Перкинса на должность координатора нападения.


Месяц спустя я уже ехал в Индианаполис на скаутский комбайн, где повстречал Дэна Ривса. Он был выпускником Южной Каролины, а многие его университетские друзья были хорошо знакомы с тренером Моррисоном. Они явно симпатизировали мне и настоятельно рекомендовали Дэну сохранить меня в составе Джайантс.


Дэн упрекнул меня, что я даже не поговорил с ним. Я ответил, что ценю его признательность, но все равно бы ушел к Парселлсу. Я неплохо знал Билла, мы хорошо сработались, я привык к его стилю работы, и к тому же я был благодарен ему за тот шанс, который он дал мне три года назад.


Маура была беременна Чарли, когда Хэндли уволили из Джайантс. Но не смотря на норд-ост, сквозь бурю, она приехала ко мне в Фоксборо, и мы начали обустраиваться. Первым делом я подыскал хорошего врача для жены. Она родила 29 апреля 1993 года.


В Пэтриотс в то время дела шли так себе. Прошлый сезон под руководством Дика МакФерсона они завершили с результатом 2-14. Джеймс Ортвейн, купивший франшизу в 1992 году, хотел перевезти Пэтриотс на свою родину, в Сент-Луис. В Новой Англии его удерживал только Роберт Крафт, который владел стадионом имени Билли Салливана, основателя Пэтриотс. Крафту не хотелось, чтобы команда покидала его стадион, и он, в конце концов, купил Пэтриотс.


У него было много инициатив, в которых очень нуждалась наша команда, но перестройка должна была занять какое-то время. Команда была не особо популярна, но приход Билла Парселлса на роль главного тренера и Дрю Бледсо на позицию стартового квотербека поспособствовал росту продаж абонементов.


Стадион представлял из себя груду хлама. Раздевалки были маленькими, не всегда была вода, трубы могли рвануть в любой момент. Просто поддерживать стадион в относительной стабильности было тяжело, что уж говорить о реконструкции.


Следующий сезон мы уже завершили с результатом в 5 побед и 11 поражений. В нашей команде были хорошие тайт энды – Марв Кук, опытный игрок с пятилетним стажем игры в НФЛ и талантливый третьегодка Бен Коатс. Марв играл у нас в старте 12 игр и поймал 22 паса. У Бена было лишь 4 старта, но за это время он успел совершить 53 приема, лидируя по этому показателю в команде. Они отличались друг от друга как игроки: Марв был более ориентирован на короткие передачи, а Бен работал на всех маршрутах.


При росте в 195 см Бен был достаточно быстрым игроком. Также он хорошо исполнял короткие маршруты, что для многих игроков с его габаритами является проблемой, так как им труднее совершать резкие повороты. Бен также был неплохим блокировщиком, и с Дрю у них сложился неплохой тандем.


В сезоне 1994 года Бен стал нашим стартовым тайт эндом, и количество приемов подскочило до 96 – прошу заметить, лучший результат для тайт энда за историю НФЛ на тот момент времени. В том же сезоне он первый раз попал в Пробоул.


Этот сезон мы завершили с результатом 10-6 и проиграли в первом раунде плей-офф Кливленду. Я начинал чувствовать себя все увереннее в роли тренера тайт эндов. Но в 1995 году Парселлс поменял Майка Поупа, который был тренером раннинбеков, и меня, местами.


К этому времени моему сыну Чарли уже было два года, а Маура была беременна Ханной. Но на шестом месяце во время ультразвука у Ханны были выявлены аномалии в почках.


В Медицинском Центре Новой Англии в Бостоне Ханне поставили диагноз: поликостоз почек. Если не вдаваться в подробности, то это была неизлечимая болезнь, и Ханна могла умереть, еще не родившись. Врачи предложили аборт, но мы отказались.


На протяжении всей весны мы с Маурой каждую пятницу ездили в Бостон, чтобы проверить состояние плода. К счастью, было межсезонье, и работы было ощутимо меньше, но мне все равно было тяжело регулярно уезжать из нашего офиса. Я попросил Билла разрешить мне отлучаться по утрам, и он без каких-либо возражений дал свое согласие.


Неделя за неделей плод был жив. Обычно, после проверки я отвозил Мауру домой, а сам ехал на работу. Каждый раз Билл спрашивал, как все прошло, и я отвечал, что все хорошо.


Ханна родилась 7 апреля 1995 года. Нам было тяжело пройти через все это, но мы справились.


Но на этом все проблемы не закончились. Два месяца спустя Ханне сделали операцию по удалению правой почки, а потом пришлось еще и сшивать мочеток с мочевым пузырем.


Это была очень тяжелая ситуация. Особенно нелегко было разделять в себе работу и личную жизнь. Но если хочешь добиться успеха в своем деле, именно этим и придется заниматься на протяжении всей жизни.


Параллельно со всей этой ситуации мы готовились к драфту 1995 года. Нашей приоритетной целью был бегущий, и мы потратили пик третьего раунда на Кертиса Мартина, раннинбека из университета Питтсбурга.



Немногие знают, что Кертис был для нас даром божьим. На третьем году обучения он сыграл только одну четверть. В своей второй игре против Огайо Стейт он потянул связки колена под конец первой четверти, но к тому моменту набегал уже на сотню ярдов.


Кертис считал, что на третьем году обучения он уже готов играть, но тренеры в Питтсбурге решили не рисковать и дали ему статус редшерта. Ему казалось, что они просто хотят сохранить его в составе команды еще на один сезон, побуждаемые своими личными интересами, и поэтому выставил свою кандидатуру на драфт.


Морис Картон, бывший раннинбек Джайантс, а теперь уже мой ассистент, съездил в Питтсбург позаниматься с Кертисом и остался в восторге от него. Мы решили выставить Кертиса в старт в первом же его сезоне. Во время третьего раунда нам предлагали много вариантов обмена, но мы взяли Кертиса. Мы знали, что делаем. В 1995 году мы закончили сезон с результатом 6-10, а Кертис набегал на 500 ярдов, занес 14 тачдаунов и попал в Пробоул.


После этого сезона Парселлс нанял Беличика, который пять лет работал главным тренером в Браунс, на должность ассистента главного тренера-тренера секондари. Последовали и другие перестановки: Картон стал тренером раннинбеков, Крис Палмер – тренером квотербеков, а ваш покорный слуга занял место Палмера, иными словами стал тренером ресиверов.


И, конечно, на драфте 1996 года мы потратили пик первого раунда на Терри Гленна, принимающего из Огайо Стейт. Он обладал всеми качествами добротного ресивера – скоростью, быстротой рук… Мне лишь нужно было подтянуть его в основах игры в футбол, то есть улучшить исполнение маршрутов, вдохнуть уверенность в себя. В плане физ. подготовки мне не нужно было делать что-то экстраординарное, больше было работы вне поля. Терри был умным парнем, но совсем еще молодым, т.к. отыграл лишь год в колледже.


Главной задачей Терри было привыкнуть к стилю общения и работы Билла Парселлса. После пропуска одной предсезонной игры из-за растяжения ахилла Билл стал именовать Терри в женском роде, серьезно задевая тем самым чувства Терри. Я был чем-то вроде посредника между этими двумя, стараясь всеми способами дать понять Терри, как себя вести с Парселлсом.


Терри не был лучшим на тренировках, что заметно напрягало Билла, но на играх все вставало на свои места. За первый сезон он поймал 90 мячей, и мы завершили сезон с результатом 11-5, выиграли свой дивизион и дошли до Супербоула XXXI, который проводился в Новом Орлеане. Противостоять нам должен был Грин Бэй.

Между финалом AFC, в котором мы побили Джексонвиль, и Супербоулом, было две недели перерыва. Совсем не то, что было в старые добрые времена в Джайантс. Ходили слухи, что Парселлс уйдет в Джетс, но никто из нас не придавал этому значения, ведь Билл-то не сказал этого нам. Мы были всецело сфокусированы на подготовке к игре.


К сожалению, мы потерпели поражение со счетом 35-21.


Слухи об уходе Парселлса оказались правдой. Он должен был заменить Рича Котите в Джетс. Предполагалось, что нашим главным тренером станет Билл Беличик, но Роберт Крафт предпочел нанять Пита Кэролла.


Некоторые из нас последовали за Парселлсом, некоторые – например Палмер, который ушел в Джексонвиль на должность координатора нападения у Тома Кофлина – пошли своим путем. Нам предстоял большой объем работ – у Джетс был результат 1-15 в прошлом сезоне. К слову, худший результат в НФЛ.


Учитывая, что мы сделали в Пэтриотс, я был уверен, что мы двигаемся в правильном направлении.

Muchas Gracias
как всегда блеск!