NFLRUS.ru

ОСНОВАН 14 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА ВСЕ ОБ ИГРАХ И СОБЫТИЯХ В МИРЕ NFL

Генеральный директор Пэкерз Марк Мёрфи размышляет о трудовых буднях



Марк Мёрфи не является одним из хозяев франшизы НФЛ. Помимо зарабатывания денег у него есть гораздо более привлекательное занятие.

Мёрфи является генеральным директором и президентом команды Грин-Бэй Пэкерз, последнего клуба Лиги не имеющего непосредственного хозяина. Франчайз принадлежит фанатам и управляется Советом директоров. 

Перед игрой Пэкерз с Биллс Марк Мёрфи дал развёрнутое интервью корреспондентам «Атлетик», издания расположенного в Баффало. Речь в разговоре шла о профессиональной карьере, проблемах современного спорта и НФЛ в частности, а также об этических моментах, относящихся к футболу.

Выпускник Клиренс Централ Хай-скул на сегодняшний день один самых влиятельных людей Лиги. Мёрфи находится у руля Пэкерз с 2007 года, он состоит в комитете НФЛ по компетенции с 2012 года, а также в комитете Лиги по здоровью и безопасности.

Экстраординарный опыт Марка Мёрфи делает его, пожалуй, самым квалифицированным человеком в плане управления футбольным клубом. Всё это не перешло к Мёрфи по наследству, его отец не был владельцем какой-либо из команд НФЛ и не занимал высокий пост в офисе Лиги, чтобы каким-то образом помочь продвинуть сына к нынешнему положению.

Мёрфи, сэйфти Вашингтон Редскинc, вместе с командой выиграл Супер Боул XVII, а в следующем сезоне 1983 года, стал Олл-Про и лидером Лиги по перехватам. Во время забастовки 1982 года он являлся представителем Ассоциации игроков НФЛ и одним из руководителей NFLPA во время забастовки 1987 года. (Многие подозревают, что решение Редскинc освободить Марка после сезона 1983 года и нежелание любой другой команды дать ему новый контракт, было возмездием за профсоюзную деятельность Мёрфи. — перев.).

Он получил экономическое образование в Университете Колгейт, финансовое (степень магистра менеджмента) — в Американском Университете Вашингтона, и юридическое (степень доктора юриспруденции) — в университете Джорджтаун. Мёрфи работал адвокатом в Министерстве юстиции США и был занят намного сильнее, чем сын владельца Окленд Рэйдерз Аллена Дэвиса в то же время.

Позже Мёрфи последовательно занимал должности Спортивного директора в Университетах Колгейт и Норсвестерн.

Он сам вылепил всю свою жизнь и карьеру.

** ** **

Рассматривая Ваше резюме строчка за строчкой можно увидеть тщательно построенную карьеру до удачного начала работы с Пэкерз. Но давайте вернёмся к истокам, в Хай-скул Клиренс Централ. Что думал подросток Марк Мёрфи о своих возможностях?

Он бы подумал: «Это никогда не произойдёт». Выглядит, как будто, когда я учился в старшей школе у меня был план и я хотел работать в НФЛ. Но это не так. Мне очень, очень повезло. Я вырос среди кадровиков. Мой отец был директором отдела кадров в компании «Роблин Стилл» в одном из районов Баффало. Поэтому я думал, что скорее всего моя профессия будет связана с чем-то похожим. Вот почему я заинтересовался юридическим образованием.

Колледжи не проявили интереса к моей персоне. У меня не было ни одного стипендиального предложения. И вдруг Колгейт ... Это было действительно странно. Мы играли на высоком уровне. Футбольная команда выступала в первом дивизионе как независимая программа. Но мы не получали стипендий, это было что-то вроде Лиги Плюща.

 


В то время, что Вы думали по поводу того, как далеко Вас мог увести футбол?

Вероятно, в мой первый или наоборот, выпускной год в колледже, я подумывал о том, что мог бы играть в НФЛ. Скауты начали подходить ко мне и проявлять некоторый интерес. Это действительно странно, когда я думаю об этом сейчас. Нашим основным соперником в те годы была программа Университета Ратгерса. Сейчас они выступают в Биг 10, тогда как Колгейт в Лиге Патриот. Но тогда мы играли с ними каждый год. В мой выпускной сезон мы играли против Ратгерс на День Благодарения и матч транслировался в прайм-тайм по ABC на всю страну. Они шли без поражений, у нас было всего одно. Мы уступили тогда совсем немного. Мы играли с Армией, очень много с командами Лиги Плюща. В те времена игроки Колгейт могли попасть в НФЛ и некоторые в этом преуспели.

Какими были Ваши футбольные ожидания в 1977 году, когда вы вышли на рынок, как незадрафтованный ди-бэк колледжа Колгейт?

Для начала, я должен рассказать вам историю о том, как я оказался в Вашингтон Редскинс. Перед драфтом некоторые из скаутов подходили ко мне. Тогда не было аналитика, подобно Мела Кайперса или других экспертов по драфту. Я понятия не имел, кто и когда меня выберет и выберут ли вообще.

В день драфта мне позвонил Джордж Аллен, он в тот момент был главным тренером Вашингтона. Он сказал: «Марк, ты нам нравишься. Мы хотим выбрать тебя на драфте. Мы оплатим тебе билет, чтобы ты прилетел на пресс-конференцию, где объявим об этом». Я подумал, что это удача. Они действительно купили мне билет на самолёт и оплатили отель.

В те дни следить за драфтом было чрезвычайно сложно. Тогда его ещё не показывали по телевидению. В первый день, кажется, у Краснокожих был лишь один выбор. Я проснулся рано утром на следующий день и ждал, что сейчас мы отправимся на базу команды и там нам объявят о решении. У входа в отель мы обнаружили автобус, который повёз нас на экскурсию по даунтауну Вашингтона. Нам показали город, накормили обедом в ресторане. Я думал: «Как всё здорово, ведь я никогда раньше не был в столице. Но с другой стороны, что же там с драфтом?».

У Редскинс не было намерения избирать меня на драфте. Они просто прятали меня и ещё пять-шесть человек от других команд. Пока нас катали по городу, я пропустил четыре или пять звонков от представителей других команд. В тот момент моя подруга, а теперь моя жена, просто не могла связаться со мной, поскольку в отеле, куда меня поселили, служащим дали указания отвечать, что никакой Марк Мёрфи на данный момент не проживает в Марриотт. Никто не мог меня найти.

После Джордж Аллен посмотрел на меня и сказал: «Драфт только что закончился. Тебя не выбрали. Но нам ты очень нравишься. Может быть подпишешь контракт?». После чего повернулся к своему помощник и произнёс: «Если Марк откажется от контракта, возьмём того сэйфти из Оклахомы, которого мы смотрели». Конечно же мне было не по душе от того, как обошлись со мной, но с другой стороны, Вашингтон действительно проявлял интерес. Редскинc были единственной командой, которые прислали ко мне тренера де-бэков. Ральф Хоукинс. Позже он работал с Биллс. Вашингтон так же был единственной командой, которая хотела оставить меня на позиции сэйфти, другие предполагали, что откормят меня на пару килограмм и передвинут в лайнбэкеры. Конечно же я чувствовал себя более комфортно, как сэйфти.

Через много лет мне довелось работать в Лиге с сыном Джорджа Аллена, Брюсом, когда он был президентом Редскинc. Однажды я зашёл к нему и спросил: «Брюс, твой отец хоть раз упоминал тебе тот трюк, что он проделал со мной во время драфта?». Он взглянул на меня: «О да, с большим интересом и очень подробно. Да перестань, ведь схема сработала на отлично».

   


То есть Вы попали в НФЛ через не совсем чистую сделку?

Нет худа без добра. Джордж Аллен введён в Зал Славы профессионального футбола в 2002 году как тренер. Он один из лучших тренеров защиты. Я играл всего один год под его руководством, но для моей карьеры это было бесценное приобретение. Он сформулировал защиту никель и в целом обогнал своё время. Учится у него было большим везением.

Своеобразный эффект бабочки. Кто знает, смогли бы Вы закончить Американский Университет или юридический в Джорджтауне не окажись тогда в Вашингтоне?

Это точно. Сотрудничество с офисом Ассоциации игроков НФЛ мне чрезвычайно помогло. Я был очень вовлечён в работу Ассоциации. В итоге я занимал должность вице-президента. Я работал с профсоюзом во время забастовок 1982 и 1987 годов и присутствовал практически на всех переговорах. Тогда я многому научился.

Одним из тех, с кем я тогда смог завязать отношения, был молодой представитель НФЛ. Он жил тогда в Вашингтоне и у него был сезонный абонемент команды. Несмотря на то, что мы представляли противоположные стороны на переговорах, у нас завязалась дружба. Этим парнем был Пол Тэльябу. Позже, когда он стал комиссионером Лиги, я работал спортивным директором в Университете Колгейт. Пол позвал меня обратно в Лигу, устроив в комитет по работе с игроками, а также вовлёк в юношеский футбол. Думаю, что без Пола я никогда бы не оказался там, где я сейчас.

Хэллоуин 1983 года. «Monday Night Football». Вы делаете 3 перехвата от Эда Лютера и 9 тэклов против Чарджерз, это больше всех в команде в тот вечер. Что вы помните о той игре?

Это была одна из тех игр, в которой всё было мне на руку. Всё получалось. Что-то определённое? Радио Редскинc не назвало меня лучшим игроком защиты в тот вечер.

   


Не Вас? А кого?

Пантер! Джефф Хейс был отличным пантером и ему удался фэйк-пант на 48 ярдов. Разве я мог показать что-то лучшее после такого? В любом случае это был замечательный год. Мы закончили сезон 14-2 и пробились в Супер Боул. Ещё одной из запомнившихся игр того сезона была игра против Пэкерз на Лэмбо Филд. Это тоже был матч понедельника, и он выдался очень результативным. Пэкерз выиграли 48-47. Фотографии этой игры висели здесь (в Грин-Бэй — перев.) по всему офису, как же мне хотелось их сорвать.

Марк Мёрфи Боул! (противоборство двух полных тёзок: сэйфти Вашингтона и фри-сэйфти Пэкерз).

Мы с Марком знали друг друга достаточно хорошо. Мы оба признали, что та игра была не самой лучшей для любого из ди-бэков по имени Марк Мёрфи.

Это была сумасшедшая игра, каждая команда набирала и пропускала очки с одинаковой скоростью. Дон Мередит сказал в перерыве матча: «Победит тот, кто первый наберёт 50 очков. Марк Мозли, самый полезный игрок НФЛ предыдущего года не забил филд гол, тем самым, не позволив нам выиграть матч. Так что Дон Мередит был почти провидцем.

Кажется, ныне Вы единственный человек в НФЛ, у которого есть перстень Супер Боула в качестве игрока и в качестве генерального директора. Какой из них значит для вас больше?

Что ж… (долгая пауза) Я бы сказал, что кольцо с Пэкерз. Я ничуть не умоляю важности победы в Супер Боуле в качестве игрока Редскинc. Но мне кажется, что с позиции руководителя организации ты начинаешь придавать всему гораздо более важное значение.

Возможно, у меня было немного более непосредственное влияние в качестве игрока, но когда ты в офисе, то смотришь гораздо глубже, появляется туннельное видение о работе, которую необходимо сделать. На посту президента обладаешь гораздо более широкими перспективами. На месте игрока ты знаешь о задачах тренера и некоторых других людей из персонала. Но в качестве президента ты взаимодействуешь с неимоверным количеством разных сотрудников, которые играют важную роль в различных сферах организации, которые имеют решающее значение.

Нельзя сбрасывать со счетов и потери. Когда ты становишься старше и более умудрённым опытом, то понимаешь насколько тяжело постоянно поддерживать репутацию победителя в Лиге.

   


Легко ли считать выигрыш само собой разумеющимся, когда Вы проводите большую часть своей карьеры, играя под руководством легендарных тренеров, таких как Джордж Аллен и Джо Гиббс?

Я бы не сказал. В 1979 году, на последней неделе сезона, мы играли против Далласа. В то время правило тайбрэкера несколько отличалось от современного. Мы были впереди Беарз на 35 очков и знали, что в случае победы становимся чемпионами НФС Запад. Даже если бы мы проиграли меньше, чем 35 очков, то всё равно прошли бы в плей-офф. Но в итоге Беарз в своей игре набрали 42 очка, а мы, лидировав сперва в 17 пунктов, потом 13, в конце концов уступили Роджеру Старбаху и Ковбоям. Закончив сезон с результатом 10-6 мы не попали в плей-офф.

Часто упускают из виду, что в течение четырёх лет Вы были судебным адвокатом в Министерстве юстиции США. Расскажите про наиболее интересный случай, над которым вы работали?

Я работал в области федеральных программ. Я представлял различные правительственные учреждения, на которые были поданы судебные иски. В подавляющем количестве процессов я исполнял обязанности адвоката. Это было захватывающе. Я все время был в суде. Компромисс состоит в том, что, работая на правительство, ты не зарабатываешь столько денег, сколько мог бы в частной практике, но получаешь гораздо больше опыта. После завершения карьеры в НФЛ я был немного старше, чем большинство начинающих юристов. К счастью, моё финансовое положение позволяло мне занимать должность с не самой высокой зарплатой.

Итак, самый интересный случай. Это было в начале 90-х. Я представлял Бюро переписи населения США. У меня было несколько разных случаев, возникших в результате переписи 1990 года, когда разные штаты неоднократно подавали в суд в связи с формулой подсчёта и распределения мест от каждого штата в Конгрессе. Один из истцов — штат Массачусетс, другой — Монтана. В этих случаях вместо того, чтобы появляться в Окружном суде, необходимо было заседать в специальной группе с тремя судьями для более быстрого решения проблемы. Два судьи были из Монтаны. Один из них задал мне свой первый вопрос ещё до того, как я перешёл к аргументам защиты. Он спросил: «Господин Мёрфи, что даёт Вам право забрать наше место в Конгрессе?». Я знал, что будет тяжело. Мы проиграли, но потом выиграли по апелляции, которая перешла непосредственно в Верховный суд.

Учитывая Ваши обязанности и предпосылки, напрашивается мысль, что следующим логичным шагом для Вас будет должность комиссионера НФЛ. Каковы Ваши мысли о таком развитии карьеры?

Нет уж, спасибо.

Почему нет?

Это неблагодарная работа. Я имел возможность довольно близко поработать с Роджером Гуделлом, но я предпочитаю работать в команде. Как игрок. Как спортивный директор, ответственный за создание спортивной программы. В этой ситуации вы оцениваете каждую игру, выигрываете или проигрываете. Мне бы этого не хватало. Я никогда не работал на высокой должности в Лиге и не думаю, что это бы мне понравилось.

   

 

Если бы Вы всё-таки стремились получить эту должность, всё ли из Вашей школьной жизни прошло успешное слушание в Сенате?

(Смеётся) Я думаю да! Но надо бы вспомнить и проверить.

О чём Вы думаете, когда видите негативное отношение, которое испытывают к Вам некоторые фанаты Биллс, или, может быть, когда это обсуждается перед встречами команд в рамках Лиги?

У Биллс отличные болельщики и я один из них. У меня много друзей фанатов Баффало. Проблема в том, что небольшое количество любителей Биллс не контролируют своё поведение и количество выпитого.

У Лиги сейчас весьма непростое время. Телетрансляции достигли высочайшего качества. Люди могут смотреть игры любым возможным способом. То над чем мы работаем в Грин-Бэй, это возможность предложить болельщикам не только игру, но и около футбольные развлечения. Чтобы день игры был запоминающимся и люди продолжали приходить на матчи. У нас второй по величине стадион в Лиге и нам хочется видеть его заполненным, как и прежде.

Назовите обстоятельства, при которых Пэкерз играют в любом другом месте кроме Лэмбо?

Вот уж нет. Если такое когда-либо случится, у меня будут огромные проблемы. (Смеётся)

Одна из наших основных целей, как организации, сделать все возможное, чтобы наша команда оставалась в Грин-Бэй. Я отдаю должное Бобу Харлану и всем моим предшественникам. Мы ежегодно вкладываем много денег в обустройство стадиона. Многие из этих средств, не что иное, как отчисления от налога с продаж, которые финансировали реконструкцию в 2003 году. Сверх того, мы продолжаем вкладывать миллионы долларов в стадион, чтобы убедиться, что он по-прежнему остаётся первоклассным местом. Если вы посмотрите на Лигу, то увидите, какие организации и команды инвестируют в свои стадионы, а какие нет.

   


Как вы оцениваете необходимость постройки нового стадиона для Биллс?

У меня давние взаимоотношения с этим стадионом. Когда-то я работал при обслуживании концертов на Рич Стэйдиум. Примерно с 1973 по 1976 год. Я трудился на концертах The Rolling Stones и The Who, когда стадион собирал 90-100 тысяч зрителей.

Биллс сделали некоторые обновления и улучшения на стадионе. Как я понимаю, главный вопрос, который рассматривают в Баффало, это обновление существующей арены на территории Орчард Парк или строительство нового в центре города. Я не думаю, что они преуспели с реконструкцией. У меня будет встреча с представителями офиса Биллс (перед игрой), они заинтересованы ознакомиться с нашим опытом работы со стадионом. Конечно же, судьба стадиона в Баффало зависит от того, где Биллс возьмут деньги.

В интервью пять лет назад Вы сказали, что неустойчивый интерес к молодёжному футболу — это «самый большой риск для Лиги». Каковы Ваши мысли по этому вопросу сегодня?

Это огромная проблема для нас. Спустя пять лет ситуация с сотрясениями вызывает ещё большую озабоченность. Родители, и это справедливо, обеспокоены. Они задаются вопросом, должны ли они позволить своим сыновьям или дочерям играть.

Мне повезло, благодаря Полу Тэльябу и «Фонду молодёжного футбола» (проект НФЛ и Ассоциации игроков — перев.), я теперь очень активно сотрудничаю с «США Футбол» (национальный орган управления любительским американским футболом в стране — перев.) в исполнительном комитете и коллегии этой организации. Мы делаем все возможное, чтобы сделать игру максимально безопасной. Это быстрая и атлетическая игра, особенно на более высоком уровне. Мы говорим о том, что в наше время игра имела 100% рейтинг травматизма.

Что говорит статистика, растёт популярность юношеского футбола?

Думаю, что Лига проделала хорошую работу. Есть несколько пунктов и тем для критики. «Боже, вы делаете игру слишком нежной». Наша задача сделать игру максимально безопасной, но в тоже время захватывающей для просмотра.

В долгосрочной перспективе, всё решают снижающиеся показатели вовлеченности в игру. Это конечно зависит от региона. Например, в Техасе и Флориде вы не заметите, что существуют опасения по поводу безопасности футбола. Но в целом вовлеченность и участие в игре уменьшается.

Важно не потерять связь поколений. Будет всё меньше игроков, которые будут играть в НФЛ. Другое дело, что наше исследование показывает, что люди, которые играли в игру, с большей вероятностью станут её активными поклонниками. Но в итоге в далёкой перспективе отразиться и на этом.

   


В течение лета НФЛ Нетворк транслировал игры по флаг футболу. Многие аналитики и бывшие игроки задавались вопросом, неизбежен ли переход футбола к формату семь на семь. Что Вы об этом думаете?

Футбол всё больше и больше становится игрой в пасс, квотербэки правят Лигой. Флаг футбол — это великолепно, в особенности на уровне юношеского футбола. Родители обеспокоены в гораздо меньшей степени, чем когда их дети начинают играть в контакт в раннем возрасте. «США Футбол» предлагает несколько разных вариантов. Существует программа, то что мы называем «Тэкл для новичков», когда игры проходят на гораздо меньшем поле, прежде чем юноши переходят к игре 11 на 11.

Вы были ответственным за спортивную программу в колледже и работали в профсоюзе. Что Вы думаете по поводу оплаты игры студентов?

Категорически нет. Школы, в которых я работал, — Колгейт и Норсвестерн, — это заведения, которые, по моему мнению, работают совершенно правильно. Как только вы пересечёте черту, уже не будет пути назад. Можно ли каким-то образом делать больше для молодых спортсменов? Конечно. Национальная ассоциация студенческого спорта кое-что сделала в этом отношении, распределяя больше денег для обеспечения жилищных условий игроков. Но платить им зарплату? Тогда студенческий спорт превратиться в младшую профессиональную лигу.

Есть некоторые тенденции, которые мне не нравятся. Я не знаю, можем ли мы их изменить. Например, я думаю, что правило «уан-энд-дан» в студенческом баскетболе (правило, согласно которому игроки имеют право выйти на драфт после одного года обучения — перев.) — это совершенная чушь. Они должны изменить это. Это просто издевательство. Я видел, что в колледжах Биг 10 юноши, у которых есть задатки элитных игроков, даже не стараются остаться в учебном заведении и не возвращаются на занятия весной. Их задача — попасть в профессионалы. Аргумент: «Они получают опыт одного сезона в колледже». Но это же абсурд.

В футболе только через три года после хай-скул игрок может заявится на драфт. Примерно треть игроков НФЛ имеют образование, полученное в колледже. Часто происходит, что многие перспективные игроки берут академический отпуск в последнем семестре, чтобы наилучшим образом подготовится к драфту. Они говорят: «Позже я вернусь и закончу». К сожалению, это легче сказать, чем сделать. Чем больше мы будем прилагать усилий к удержанию молодых людей в колледже, тем лучше для всех. В конце концов средняя карьера игрока в НФЛ всё ещё длиться немногим более трёх лет.

   


Не была бы оплата игр в колледже хорошим способом удержать студентов от раннего перехода в профессионалы?

Возможно, но лучшее что они могут получить в колледже — это образование. Убедить их в том, что они могут получить образование, которое останется с ними на всю оставшуюся жизнь, — это лучшее, что для них можно сделать.

Когда Даг Уэйли в это межсезонье проходил интервью на вакантный пост генерального менеджера Пэкерз, что Вы подумали о нём и его работе в Биллс?

Я подумал, что он проделал отличную работу.

Во время интервью или во время работы с Биллс?

(Смеётся) Во время интервью! Можно по-разному относиться к тому, как хорошо или нет он работал с Биллс, но рассмотрев его работу по подбору игроков на драфте, можно понять, что он преуспел. Фанаты, возможно, имеют другое мнение, но у него был опыт работы генеральным менеджером. Он также работал со Стилерз. Сталевары, несмотря на то, что они не являются общественной организацией, управляют франчайзом так же, как и мы. Выяснилось, что это выгодно.

Вы реорганизовали фронт-офис Пэкерз после того, как наняли Брайана Гутекунста в качестве вашего ГМ. Теперь он, тренер Майка МакКарти и ответственный за контракты Рас Бол, каждый обращается к вам напрямую. Почему это было важно?

Со временем, как Тед Томпсон был генеральным менеджером и отлично справлялся с этой ролью, всё равно некоторые связи оборвались. Образовалась пустота. То, что я попытался сделать, это добраться до корня проблемы и исправить это, в особенности с начала работы Брайана Гутекунста, занявшего пост ГМ.

Брайан имеет большой опыт, и строил свою карьеру с Пэкерз в течении 20 лет. Но он никогда не был генеральным менеджером. Один из наиболее сложных аспектов работы в качестве генерального менеджера — работа с главным тренером. Я хотел позволить ему просто сосредоточиться в работе над ростером. Сперва в наборе 90 игроков в межсезонье и тренинг-кэмпе, а затем выбрать 53 человека для нового сезона.

   


Это также связано с продвижением Раса Бола. Он тоже был кандидатом на должность ГМ. Отличный послужной список, один из лучших в Лиге в своей компетенции. Двумя самыми важными людьми, которых нужно было удержать, были Брайан и Рас. Такая структура позволила нам сохранить обеих.

Я думаю, Майк по достоинству оценил перемены. По мере необходимости мы встречаемся на регулярной основе. Средства массовой информации всегда подчёркивают: «Мы всегда работали так же и в прошлом». Это действительно довольно распространённая практика. В большинстве команд НФЛ главный тренер отчитывается непосредственно владельцу. У нас нет владельца, но моя жена называет меня «фонером».

Фонер? Это как?

Это «фэйк оунер». Хозяин без денег.

Сезон длится уже несколько недель. Какой пример можете привести, когда Вы активно участвовали в принятии решений, связанных с игрой?

Я не принимаю игровых футбольных решений, но я руковожу людьми, которые принимают такие решения. Это незначительная разница с тем, что я делал на посту ответственного за спортивную программу колледжа. Это пока случалось не так часто. Но, если возникали какие-либо разногласия между Майком и Брайаном, я призывал их высказаться по этому поводу. Это довольно ясно и понятно, кто принимает решения и в каких областях. Но всегда есть серые зоны. Именно здесь общение было полезным для нас.

Насколько Вы виноваты в том, что Пэкерз не нуждаются в поиске квотербэка начиная с 1992 года?

(Смеётся) Я совершенно не чувствую себя виноватым! Я чувствую себя благословенным! Если у вас нет солидной игры в позиции квотербэка, то выигрывать действительно сложно. Если у вас есть франчайз квотербэк, вы рассчитываете на победу в каждой игре.

Что бы ещё вы хотели сказать жителям западного Нью-Йорка?

Я всё ещё фанат Биллс. Мой отец имел сезонный абонемент на игры команды. У меня сохранилось в памяти много моментов связанных с играми Биллс. Одно из замечательных воспоминаний — это визиты дважды в год на Рич Стэйдиум. Я сопереживаю Биллс, но в воскресение будет единственный случай, когда я буду против.

Не думаю, что кто-то поставит вам это в упрёк.

Нет ничего более желаемого, чем Супер Боул Пэкерз — Биллс.

И?

Этот год начался по сумасшедшему, не так ли? Трудно сказать кто на данный момент сильнее.

Кто мог предсказать то, как Биллс отыграют против Вайкингз на прошлой неделе?

Я в шоке от того, как сыграла защита Баффало.

   

 

У Вас есть какие-либо сожаления о том, что вы отпустили Мику Хайда как свободного агента, не предложив контракт? Я знаю, Вы не учувствовали в футбольных операциях, но всё-таки…

Мика — один из моих самых любимых игроков. Он был великолепен. У него есть некоторые из лучших инстинктов игрока, с которым я когда-либо встречался. Для нас он был корнером и слот-дефендером. У нас есть сэйфти. В любом случае он хороший футболист. Он играл в Про Боуле. Но много ли у него было перехватов в прошлом году?

Это забавно. Вы говорили о футболе 7 на 7. Один из способов, по которым можно судить об изменениях в игре, это игроки, которые возглавляют статистику перехватов. Максимум 5-6. Пол Краузе сделал бы 12 (игрок Редскинс и Вайкингс в 1964-1979 годах, обладатель рекорда НФЛ по перехватам за карьеру (81) — перев.). Вот насколько улучшилась игра квотербэков.

Не каждый может играть против Эда Лютера.

Чёрт! Я всегда говорю людям, что это был Дэн Фоутс. (Эд Лютер, запасной квотербэк Сан-Диего Чарджерз, бэкап Дэна Фоутса. 31 октября 1983 года, в игре против Вашингтон Редскинс, Эд Лютер бросил 6 перехватов. Три из них поймал Марк Мёрфи — перев.).

 

Tим Грехэм, The Athletic, перевод: vanaku 

peacock
Интересная карьера. Весьма познавательно, многие факты впервые узнал.