Речь пойдет о черных квотербеках. Тема обширна и чрезвычайно дисскутивна, так что, я даже не надеюсь полностью вскопать сей пласт. Основная задача, которую я ставил перед собой – систематезировать и, по возможности, обосновать свои впечатления и доводы относительно темнокожих разыгрывающих.

Сразу оговорюсь, что моя точка зрения – однобока и весьма предвзята. Я никогда особо не скрывал свои ультраправые взгляды, что в виду декларируемого плюрализма, у нас в Украине еще представляется возможным (чего, как я понял, нельзя сказать о России). Но, парадигму моей предвзятости к неграм, было бы смешно использовать, как основной инструмент, так как я смотрю и, что немаловажно, люблю НФЛ, в которой уже давно «черная» культура является превалирующей.

Более адекватной отправной точкой будет так называемый «селективный расизм», то есть мнение, весьма распространенное в рядах фанатов футбола Восточной Европы, согласно которому, позиции должны делится по расовому признаку: квотербек – только белый, ресивер только черный, и т.д.

Именно от этого постулата я и попытаюсь оттолкнуться, объяснив, почему черный не может быть элитным квотербеком.

Изначально, я хотел облечь текст в некую аналогию судебного заседания со всеми атрибутами: стороной обвинения, защиты, исследованием доказательств и вынесением решения (приговора), подлежащему обжалованию. Парадокс в том, что дойдя до прений, я обнаружил, что доводы защиты сильно проигрывают аргументам обвинения. И, несмотря на то, что моя работа в жизни заключается как раз в разрушении обвинения, я не смог предоставить аргументы, хоть сколько-то «обеляющие» «подзащитного». Вследствие этого, идея с процессом утратила смысл, а из юридических аллюзий осталась только структура повествования: вступительная, мотивировочная и резолютивная части.

Эта часть – вступительная. В ней описывается суть вопроса, предмет доказывания и методы этого самого доказывания. На практике это выльется в мои витиеватые мысли по теме. Вторая часть – мотивировочная, где я разберу на примерах, более-менее значимые фигуры футбола, имеющие характерный цвет кожи, выведя Уоррена Муна и, возможно Рэнделла Каннингема, Стива МакНейра, Дага Уильямса, Корделла Стюарта и Данте Калпеппера, в рамки серии «Великие квотербеки». В третьей части – резолютивной- я систематизирую выводы и дам свою оценку нынешним представителям «освобожденного народа».

Начнем с общих понятий расизма в США и небольшого исторического отступления. Расизм, как таковой, существовал с самого начала государственных образований на территории Северной Америки. Изначально притеснениям подвергалось коренное население, импортируемые негры-рабы и белые рабы. После восстания против губернатора Вирджинии, которое возглавил Натаниэль Бэкон, началась борьба с расовыми предрассудками. Несмотря на то, что Бэкон протестовал против эксплуатации белых, негритянское население взяло его лозунги на вооружение.

Как известно, борьба де-юре, завершилась с принятием 13-ой поправки к конституции в 1865 году, де-факто же она продолжалась до 60-х годов двадцатого века. Законодательные особенности США дали огромный простор для маневров противников уравнивания в правах чернокожих. Это, а также федеративная юридическая система родила группу «законов Джима Кроу» и общую политику «расовой сегрегации». Согласно этому направлению, в Штатах со временем появляются анклавы для проживания темнокожих, названные «гетто» (в средние века во Флоренции так назывались закрытые районы компактного проживания евреев), которые и по сей день являются головной болью американцев. Дальше был Мартин Лютер Кинг с его «мечтой», волнения, отстаивание прав, уравнение населения и вырождение понятия политкорректность до нынешнего состояния, когда признаваться в предпочтении белого шоколада над черным – суть, демонстрировать махровый расизм и неуважение к афроамериканцам. Чтобы оценить степень маразма, приведу пример: пару лет назад, власти Нью-Йорка (если не ошибаюсь) запретили использование слова «нигга», как оскорбляющего чувства сами знаете кого. Это вызвало волну протестов со стороны самих негров, ибо в песнях рэпперов чаще, чем «нигга» встречается разве что «фак».

О героической борьбе черных игроков против расизма снято много фильмов и написано море книг. Первым в голову приходит «Экспресс» об Эрни Дэвисе, ну и еще «Слепая сторона», хоть и с большой натяжкой.

Так или иначе, но в самый разгар «расовой сегрегации», в лиге появляются два чернокожих игрока Бобби Маршалл и Фредерик Дуглас «Фритц» Поллард. Шел 1920 год, позиции квотербека, как таковой, еще не существовало, как и паса вперед, но Поллард на поле выполнял функцию, наиболее приближенную к современному понятию разыгрывающего. Более того, он еще и вошел в историю, как первый черный тренер.

В 1933 году, пас вперед стал основополагающим, и, по странному стечению обстоятельств, через год футбол лишился последнего черного игрока. Я бы рад связать это с отсутствием объективных данных у негров для принятия быстрого решения, управления командой и совершения броска, но гораздо реальней выглядит то, что игнорирование темнокожих было навязано знатным расистом и, по совместительству президентом Вашингтон Редскинс Джорджем Маршаллом, с чьим мнением в ту пору не могли не считаться.

Общественное мнение довлело над Лигой, и неофицальный мораторий был снят в 1945 году. А в 1950 футбол получил второго черного квотербека Джорджа Тальяфелло. Третьим в 1953 году стал человек с говорящей фамилией Вилли Сроуэр (Thrower), а в 1955 Упаковщики подписали Чарли «Чо Чо» Брэкинса, ставшего первым игроком из колледжа для черных. На этом историческая роль перечисленных персонажей и ограничивается.

До 1967 года наступило затишье, пока в 1968 Денвер Бронкос не подписали Марлина Бриско. Именно он стал первым квотербеком в современном понимании. Марлин успел побыть годик основным, перешел в Биллс, где был переделан в ресивера и провел на этой позиции 7 лет.

Бизоны ничему не научились и на драфте 1969 года берут Джеймса Харриса, который стартует одну игру, проводит невзрачные два года, в 73-ем уходит из футбола, но возвращается спустя год в состав Рэмс. В том же году, Харрис становится первым участником Про Боула. В период метаний Джеймса, Питтсбург в 72-ом драфтует Джо Гиллиама. Ничего хорошего из этого не выходит.

Далее, в Лиге образовываются пять черных квотербеков: Тони Адамс, Джей Джей Джонс, Дэйв Мейс, Парнелл Дикинсон, Винс Эванс. Как вы могли догадаться, особого следа в истории они не оставили.

С тотальной демократизацией, общество с утроенными усилиями начинает бичевать себя за десятки лет притеснения несчастных рабов. Навязанное новыми моральными устоями чувство вины делает наем темнокожих рабочих фактически повинностью. Особо сознательные товарищи забрасывают Лигу претензиями, мол, почему ни один черный квотербек не выбирается в первом раунде драфта.

В 1978 году, Тампа, то ли поддавшись гнету моралистов, то ли по своим соображениям 17-ым пиком выбирает Дага Уильямса. Дела у него не пошли, что вылилось в уход в минорную лигу USFL. Вплоть до 1983 года за честь «темной стороны» отдувается вышеупомянутый Винс Эванс, который в итоге уходит в ту же лигу, что и Уильямс. Правда, со временем Винс вернется, но не в стан Чикаго, за которых он играл, а в состав Рейдерс. А тот же Даг Уильямс, придя в Вашингтон, станет единственным черным квотербеком, победившим в Супер Боуле, да еще и ставший MVP.

В то же время, в соседней Канаде наводит шороху Уоррен Мун, который в 83-ем принимает эстафету, перейдя не куда-то, а в Техас, в стан «Хьюстон Ойлерс». Впрочем, об этом мы поговорим в следующей части.

Какой можно сделать из этого всего вывод? Вплоть до 1983 года в Лиге играло 11 чернокожих квотербеков. Это катастрофически мало. Почему так вышло?

Первый вывод – злобные «ку-клукс-клановцы» притесняли черных футболистов, а особенно квотербеков. Но, это далеко не так. Безусловно, жизнь черных была далека от нынешней, но, тем не менее: первый черный был выбран на драфте 1949 года (Джордж Тальяфелло); первый черный был принят в Зал Славы (Эмлен Таннел) в 1967 году (Эмлен закончил играть в 1961, Зал Славы основали в 1963 – не похоже на происки расистов); первый «афроамериканский» судья появился в 1965 (Берл Толер).

Так почему же за все это время в Супер Боуле поучаствовали, аж трое (Стив МакНейр, Донован МакНабб и Даг Уильямс), и только один (Уильямс в далеком 1988-ом) выиграл его? У меня есть свой ответ на этот вопрос.

1. Ментальность.

Человек склонен все систематизировать и организовывать. Из этой деятельность

рождается океан стереотипов, в котором мы барахтаемся всю жизнь. Азиаты сильны в математике, евреи – банкиры, индусы питаются исключительно карри, как украинцы салом, а белорусы – картошкой. Этот список можно продолжать бесконечно. Так вот, согласно статистике, к чернокожим можно подобрать массу определений, но потрясающий совокупный интеллект в списке отсутствует.

Я ни в коем случае не называю негров глупыми. Но… Одним из признаков национальной (расовой) самоидентификации является пантеон героев этой самой нации. Прилетая в чужие страны, я пытался проверить эту теорию, выпрашивая у аборигенов о писателях, ученых, деятелях культуры, которыми они гордятся. Не могу сказать, что ответы изменяли мою точку зрения о стране и людях.

К примеру, назовите сходу чернокожего писателя, а ученого? Ну, хотя бы шахматиста, бильярдиста? Да, среди игроков в покер их не так и много. А, любители соккера надолго задумаются, пытаясь вспомнить черного плеймейкера.

В футболе много позиций, но есть такие, где на инстинктах и реакции далеко не уйдешь. Квотербек – одна из них. Умение быстро мыслить, оценивать ситуацию и принимать мгновенное решение, которое должно быть оптимальным – вот основные требования к разыгрывающему. Допустим, Уоррен Мун относительно соответствовал этим требованиям, подавляющее же большинство предпочитало рваться вперед, использую врожденный атлетизм.

Киккеры и пантеры – спорные позиции, но ведь они тоже требуют оценки силы и направления ветра, хладнокровия, трезвого расчета (в списке величайших – все белые). Из темнокожих бьющих я идентифицировал двух: пантера Реджи Роби (лучшие годы – Майами 80-х) и киккера Дональда Иквебуке (четыре года в Тампе, год в Миннесоте, далее – Канада).

Можно еще вспомнить центров, самую сложную позицию в оффенсив-лайне. Много ли черных центров в Лиге? А в Зале Славы? Мэл Хейн, Майк Вебстер, Фрэнк Гатски, Брюс Мэтьюз, Чак Бэднарик, Джим Ринго, Джим Отто, Джим Ланже – белые, и только Дуайт Стивенсон - черный. Ну и как тут не затронуть душевные признание некоторых линейных, что они даже не открывают плей-бук, ибо «много буков».

Лайнбеккеры тоже весьма неоднозначны. Несмотря на то, что белых легенд больше, отрицать, что футбол видел потрясающих чернокожих защитников – глупо. Но, при этом на одного Ларри Тэйлора приходится Дик Баткас и Джек Хэм. По моему мнению именно таково соотношение лайнбэккеров в истории футбола (здесь и внешние и внутренние). Хотя, если копать глубже, тот же Лоуренс Тэйлор был в первую очередь сногсшибательным пас-рашером, а, предположим, Хэм был феноменален во всех компонентах своей позиции.

Несмотря на неоспоримую способность черных бежать и ловить (как тут не вспомнить бородатый анекдот о лидерстве черных в беге, а белых в стрельбе), тайт-эндов с темным цветом кожи не так и много. Многофункциональная и требовательная к физике позиция подарила соотношение пятьдесят-на-пятьдесят. Но, не стоит забывать, что задача тайт-энда состоит еще и в блокировке, а измерить это имение в цифрах сложно, а именно в правильной блокировке я усматриваю основное преимущество белых. Хотя сейчас в НФЛ и наблюдается немалое количество классных чернокожих игроков данного амплуа.

Ну, и было бы странно оспаривать доминирование негров на позициях защиты и в корпусе принимающих.

Впрочем, я отвлекся, разговор все-таки о квотербеках. Вывод следующий: рвануть вперед, зажав мяч, гораздо менее умственнозатратно, чем моментально просчитать массу данных и отдать пас.

Ну, и напоследок, раз уж мы заговорили о интеллекте, как тут не вспомнить конфуз ДиМака с его виденьем ничьих в футболе. Даже не то, что он не знал об их существовании, а то, что ему хватило извилин признаться в этом…

2. Атлетизм.

Меньше всего мне бы хотелось , чтобы эту статью кто-то воспринял как эдакий

памфлет расизму, делящих игроков на «расово полноценных» и «расово неполноценных». Не время и не место обсуждать эту тему с таких позиций. Напомню, основная задача – попытаться структурировано обосновать, почему черный никогда не сможет быть стабильным пасовым квотербеком. Так, что абстрагируйтесь от клекочущего праведного гнева, требующего предать меня анафеме за покушение на богоподобные лики виков-ньютонов-макнаббов. А уж если так невмоготу побыть Торквемадой, то готовьте факелы, нас таких много.

Менеджер Цинциннати Рэдс Дасти Бэйкер както шокировал политкорректную публику высказыванием о том, что латиносы и черные полезнее на поле в жаркие дни, чем белые. Думаю, не лишенные логики любители бейсбола согласятся с Дасти.

И, действительно, спортсмен, как и любой работник, должен выполнять свою задачу, и что же здесь ужасного, если в силу физиологии смуглые товарищи на палящем солнце чувствуют себя комфортней? Вы же не будете нанимать себе охранником хрупкого ботаника, боясь обидеть чувства других хрупких ботаников. Да, и хоккейного вратаря не отправите на позицию центрфорварда, опасаясь лишить его конституционного права загнать шайбу в сетку.

А как вам просьба Пола Хорнунга из Нотр-Дама понизить требования к спортсменам, чтобы в команду могло попасть больше черных? (подтверждение тезиса о ментальности?) Раз уж мы бросаем на жернова инквизиции злобных расистов, то следующим будет Ларри Берд, охарактеризовавший НБА «лигой черных», и пожелавший больше белых звезд.

И как тут не вспомнить НХЛ? За последние 60 лет в клубах лиги побывало целых 18 чернокожих хоккеистов. Пару лет назад канадские ученые опубликовали исследования по этому поводу, суть сводилась к следующему: вестибулярный аппарат чернокожих не приспособлен к физическим нагрузкам, необходимым для катания на коньках.

Различия в физиологии уже давно спровоцировали фармацевтическую сегрегацию. Неграм, в некоторых случаях, прописывают специальные лекарства, разработанные специально с учетом особенностей организма. Кто-то видит в этом расизм, а кто-то – верх гуманизма.

Какой смысл ослаблять команду белым ресивером, который слабее черного (если он не Уэс Уэлкер)? А, какой смысл ослаблять команду квотербеком, который плохо бросает?

Футбол – пасовая игра. Это аксиома. Мяч летит быстрее бегущего игрока, пусть это даже Усейн Болт. Это тоже аксиома. Из этого вытекает, что распасовщик должен пасовать, а не бегать.

А как же Фрэн Таркентон, спросите вы, а Монтана, а Янг. Все они любили побегать. Но…

Раш в исполнении квотербека не является лишним компонентом. Это потрясающий элемент для розыгрышей, которые не оставляют других вариантов или же элемент неожиданного развития атаки для защиты. А чего ожидать от того же Тибоу, если за сезон он набрасывает меньше, чем ловят некоторые ресиверы и даже тайт-энды?

К тому же, Таркентон, на которого многие кивают в диспутах о скрэмблерах, частенько бежал не для набора ярдов, а ради выбора более выгодной позиции для броска. К слову, его манера игры выглядит сейчас более, чем забавно, тем не менее свои плоды она приносила, впрочем это тема для другого, более обстоятельного разговора об этом неординарном игроке.

Обращаясь к любителем побегать, можно вспомнить, как вышеуказанных разыгрывающих Сан-Франциско так и Роджера Стаубаха, который для меня является образцом квотербека-интеллектуала, и Джона Элуэя, и папашу Мэннинга (впрочем Арчи чаще всего бегать заставляло не желание, а несостоятельность ОЛ).

Резюмирую: давайте проведем границу между скрэмблом и мобильностью квотербека. Исходя из этого постулата, выплывает вывод: бег для белого квотербека чаще является попыткой продлить розыгрыш или же спасти безысходный даун, черные же зачастую полагаются на физическое превосходство и предпочитают бежать, даже если ситуация предполагает пасовую комбинацию.

3. Социализация.

В юриспруденции есть наука, именующаяся криминологией, помимо сонма

различных объектов изучения, она также исследует личность преступника, причины и условия преступности, пути и средства ее предупреждения. Сквозь эту призму я и буду рассматривать наших сегодняшних героев.

Спорт давным-давно перестал быть просто спортом. «Игра перестала быть игрой, после того как матч впервые прервали на рекламу» (с). Одним из основных факторов стала прибыль, которая зависит от массы нюансов, и репутация организации – не последнее дело в извлечении денежных знаков из карманов обывателей.

Окленд возвел свою брутальность в ранг торговой марки, но таких примеров не так и много, все-таки основной рынок сбыта джерси и атрибутики – семьи чинных представителей среднего класса. Скажите мне, зачем родителям, проповедующим идею американской мечты и копящих средства на отправку чада в колледж покупать ему футболку О.Джей Сипсона, если можно купить копию облачения милого и улыбчивого Хайнса Уорда, который себя если чем и запятнал, так это «Танцами со звездами».

Так же зачастую мыслят и менеджеры: кому нужен потенциально проблемный Прайор, если можно взять белого паренька с ай-кью больше, чем счет в кофейне? Правильно, только Окленду.

Все это объясняется довольно просто. Футбол в частности и спорт в целом, превратились в дверь, ведущую из гетто в хорошую жизнь. Каково соотношение белых и негров в Лиге, сколько из них вышли из забытых Богом районов больших и малых городов? Вкусно кушать и красиво танцевать девочек хочется всем, но для белых проще выучиться и вспахивать биржу рядовым маклером, а черные варятся в своем котле и, чуть ли не единственным вариантом остается спорт.

Но, вот в чем загадка. Почему солидная зарплата и высокое звание футболиста только переводят негров на новый уровень стадного бытия? Почему обладая относительной финансовой свободой они увеличивают количество татуировок и возвращаются в родные каменные трущобы? И, почему платиновая карта и океан возможностей для них менее привлекателен, чем вариант практиковать чудовищный акцент в притонах родных социальных домов?

Каждое межсезонье НБА и НФЛ приносит нам продолжение эпопеи «Негры и цивилизованный мир». Невероятные приключение Акима Талиба и его мамы, Дез Брайант и клептомания, Брендон Маршалл с ножом брюхе, его жена и расщепление личности, Терелл Прайор и тотальное неприятие здравого смысла, Чед Джонсон-Очосинко и гимн неадекватности длиной в карьеру, сюда же добавляем неравную борьбу с законами Эрика Уолдена, Джонни Джоли, Терелла Оуенса, Лоуренса Уилсона (это только ноябрь 2011). Копнем глубже: о Симпсоне уже даже домохозяйки знают, а вот историю Рэя Льюиса и его белого костюма небезуспешно пытаются замять, да и Седрик Бенсон тоже знатно поразвлёкся в свое время, Сантонио Холмс нервничает, когда ему вспоминают метание бокалов в девушек, а Лоуренс Тэйлор нервно вздрагивает при слове изнасилование.

Ну, и конечно, я не мог пройти мимо сами знаете кого. Сколько классов нужно закончить, чтобы устроить запрещенные бои псов в гараже своих родителей? Других мест не было? А каким путем Плаксико пришел к идее засунуть себе в штаны пистолет, предварительно зарядив его, загнав патрон в ствол, и не поставив на предохранитель. Хотя, может, уже в штанах затвор передернулся, а предохранитель сместился в боевое положение, я к счастью этого не знаю, и знать не хочу. Но, факты показательны. За свою практику я накопил немало глупых преступлений, но моим примерам далеко до этих персонажей.

Я так и вижу румяные лица возмущенных товарищей, вопящих «Ротлисбергер!!!». Чуть более спокойные и разбирающиеся в футболе припомнят истории Шлихтера и Лифа. Да, все это так. Белые тоже умеют попадать в глупые и темные истории, но статистика говорит о том, что у черных это выходит не в пример лучше.

А теперь, пользуясь случаем и возможностью, я хочу остановится на одном из самых распространенных преступлений в среде спортсменов. Сделаю я это на примере Бена.

Итак, в неспокойной и разнузданной холостяцкой жизни квотербека Питтсбурга было немало поводов покраснеть на исповеди, но особняком стоят два эпизода. Подозрения в изнасиловании в Неваде и в Джорджии.

По первому делу все более-менее ясно: находясь в отеле, Бен позвонил на ресепшн, с просьбой отремонтировать телевизор у которого исчез звук. Вместо специалиста в номер явилась дама, принявшая звонок, после чего, по ее версии, спортсмен набросился на нее, пытаясь овладеть.

В пользу несостоятельности версии этой дамы говорит то, что сообщила она об этом только спустя год, и подала гражданский иск на 400 тысяч, не поднимая тему уголовного преследования Бена.

В процессе разбирательств, одна из подруг истца дала показания, гласящие, что истец хвасталась ей о том, что вступила в половое сношение с ответчиком по обоюдному согласию и надеется, что в результате полового акта она забеременела, а также выказала надежду на переезд в Питтсбург в случае беременности. Как вы понимаете, на этом шоу закончилось.

Касательно резонансных событий 2010 года, домыслов было гораздо больше. Здесь уже стоял вопрос привлечения Ротлисбергера к уголовной ответственности. Как следует из показаний потерпевшей, подозреваемый, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, пользуясь помощью своего телохранителя, затащил ее в ванную комнату, где ввел неизвестное медикаментозное средство, из-за которого потерпевшая потеряла способность критически оценивать ситуацию и контролировать свое поведение, после чего, пользуясь ее беззащитностью, вступил с ней в связь.

Скандал был грандиозный. Бену припомнили и мотоциклы, и Неваду, и алкомарафоны. Тем не менее, прокурор не возбудил дело из-за недостатка улик, к тому же потерпевшая забрала свое заявление, мотивирую это тем, что шумиха вокруг этого дела стала невыносимой ношей, но не отказываясь от обвинений. Мало того, полицейский, сфотографировавшийся с футболистом в тот вечер, и видевший потенциальную потерпевшую, указал, что «эта сука была безобразно пьяна», за что впоследствии был уволен.

Результат знают все. Но, для людей, мыслящих категорией «раз дисквалифицировали, значит – виновен», объясняю: дисквалификация была мерой дисциплинарного характера, за то, что бросил тень на франшизу и Лигу, а не за изнасилование, так как вину и степень вины может установить исключительно суд.

Теперь хотелось бы сделать небольшое юридическое отступление. Изнасилование, как и группа преступлений, совершенных на сексуальной почве, являются, по определению, страшными и жуткими явлениями, заслуживающими крайних степеней наказания. Проблема в том, что зачастую, обстоятельства деяния остаются между лицами, имеющими непосредственное отношение к акту. Это в крайней степени усложняет расследование по подобным фактам, ибо показания в таких случаях принимают архиважный характер. В некоторых случаях, это выливается в попытки мести (в моей практике был случай, когда потерпевшая таким образом пыталась наказать своего парня за отказ вступления в брак), в других случаях, жертва пытается манипулировать фактом половой связи ради получения выгоды.

Если же факт полового акта без согласия действительно имел место быть, то возникает проблема другого рода. Досудебное следствие по делам данной категории является катастрофическим стрессом для жертвы, так как требует детального опроса касательно фактов и физиологических особенностей предполагаемого насильника. Из-за этого многие женщины предпочитают не обращаться в органы и переживать трагедию внутри. Но, те кто доходит до возможности наказать насильника, редко конвертируют страдания в наличность.

Так что, странно, почему первая наша героиня не требовала посадить Бена, а вторая отказалась от притязаний, когда было собрано более 500 страниц материалов.

Ротлисбергер не одинок в своей трагедии, Коби Брайант в свое время молча отдал деньги заявительнице, предпочитая не связываться, Лоуренс Тейлор долго отмывался от обвинений в изнасиловании третьей степени, а Стросс-Кану подобный скандал стоил потенциальных президентских выборов. Так, что не стоит голословно клеймить лицо в совершении преступления, ибо только суд способен на это.

Вернемся к теме разговора. Несмотря на слабость любой человеческой натуры, чернокожие в силу ряда социальных и культурных особенностей более расположены к попаданию в глупые истории с криминальным подтекстом. Сам факт того, что игрок позволяет ввязывать себя в такие ситуации заставляет задуматься о его способности принимать адекватные решения на поле, а для квотербека это совершенно непростительно (хотя примеры Фавра, и того же  Бена говорят о том, что это спорное утверждение). И на месте руководителя организации, приходится задумываться, можно ли строить команду вокруг игрока, который завтра может сесть за курение крэка или избиение жены.

Несмотря на то, что почин получился весьма сумбурным и сбивчивым, спешу закруглится, ибо мыслей много, а текст и так объемный. Продолжение измышлений – в продолжении статьи (пардон за тавтологию).

На всякий случай напоминаю: все вышеизложенное является личными размышлениями совершенно не претендующими на объективность. Я всегда готов спорить при наличии аргументации у оппонента и готов отказаться от своего мнения при наличии другого мнения, оказавшегося более правильным, которое автоматически становится моим)

Ну, и пользуясь случаем спешу поздравить всех с праздниками. Желаю здоровья, адекватности и аккуратности при выборе желаний. Пусть ваши стремления воплощаются на зависть недоброжелателям!!!

P.S. Мнение, что в тексте наличествуют попытки оскорбить или унизить представителей любых субкультур, этнических групп или политических сил, является заведомо ошибочным и продиктованным желанием представителей этих субкультур, этнических групп или политических сил быть оскорбленными и униженными.