Великий девятнадцатый номер Балтиморской команды Джон «Джонни» Константин Йонайтис родился 7 мая 1933 года в Питтсбурге, штат Пенсильвания.
Это было смутное и страшное время. Великая депрессия, начавшаяся в 1929 году, нанесла сокрушительный удар по экономике США. Питтсбург был среди наиболее пострадавших городов. Будучи одним из индустриальных центров, город трех рек, был едва ли не худшим местом для жизни семьи тех лет. Но, отец Джонни Леон, был предприимчивым и целеустремленным человеком: в такие трудные времена он умудряется открыть компанию, занимающуюся транспортировкой угля. Хотя, у отца семейства литовских эмигрантов, выбора особо и не было, так как Джон стал третьим ребенком в семье, а детей нужно было как-то кормить.
Юные годы маленького Джонни были беззаботными и счастливыми, насколько это было возможно в ту эпоху. Йонайтисы небедно жили в относительно благополучном районе Бруклин (по соседству спустя полвека будет расти другой гений – Марино). Гром грянул, в 1938 году, когда не стало главы семьи.
Потеря кормильца стала настоящей катастрофой. Хотя, «новый курс» Рузвельта и начинал приводить экономику в жизнеспособное состояние, до стабильности было далеко. Мать - Хелена осталась одна с тремя детьми и без средств. Вдова продолжает семейное дело и находит еще приработок, от заката до рассвета пропадая на двух работах, лишь бы прокормить детей. По словам самого Джона, именно тогда, в пять лет, он и повзрослел.
Собственно, поразительная жесткость характера – семейная черта Юнайтасов. Если проводить параллели, то сам Джонни, впитавший в себя фамильные черты, похож скорее на боксера, чем на футболиста. Если забыть о явном внешнем сходстве с хрестоматийными «рыцарями перчаток» и неинтеллигентном выражении лица (что абсолютно не соответствовало действительности), борьба на ринге стала для Юнайтаса практически символом. Вся его жизнь похожа на неравный бой с судьбой: с частыми нокдаунами и запрещенными приемами.
Получив первый ощутимый удар в пять лет, будущий член Зала славы, не рухнул на настил, скорее наоборот. Смерть любимого отца пробудила в нем характер и непреодолимое желание выжить.
Перед поступлением младшего в школу, семья изменяет фонетику фамилии с Йонайтис на благозвучное Юнайтас. Джонни принимают в школу Святого Джастина.
Вместо того, чтобы болтаться на улице, Джон прилежно учиться и, периодически находит подработки. Спорт занимает все свободное время – в школьной команде, Джонни занимает позиции квотербека и хавбека.
Все время обучения, Юнайтас лелеет мечту поступить в университет. Денег на это у семьи не было, поэтому спортивная стипендия – единственный путь к высшему образованию. Кстати, будущая легенда Жеребцов, в то время не рассматривает вариант профессиональной карьеры футболиста, он просто хочет вырваться из бедности, закончив ВУЗ.
Несмотря на неплохие результаты, и на то, что квотербек школы Святого Джастина был внесен в символическую всеамериканскую сборную католических школ, Джона последовательно бракуют университеты Нотр-Дама и Индианы. Причина крылась в физических данных.
Вдохновленный Юнайтас принялся отрабатывать возложенные на него надежды с утроенными усилиями, но надежд на него возложили не так и много. В результате, дебют состоялся лишь в пятом матче. В игре Кардиналов с Сейнт-Бонавентуре, Джон вышел в старте, совершил одиннадцать передач подряд, три результативных паса, выведя команду вперед 21-19 (но, те умудрились проиграть филд-голом).
В целом, сезон был не из ряда выдающихся – 5-5. Но, при этом, показатели игр с Юнайтасом в старте вселяли оптимизм: 4-1; 46 из 99 завершено; пройдено
Окрыленный удачным дебютом, Джон с вдохновением приступает к тренировкам, усиленно питаясь, чтобы набрать вес. Сезон 1952 обещал стать особенным.
Он особенным и стал. Пост декана университета занял некий доктор Филипп Грант Дэвидсон. Этот персонаж ознаменовал свой приход началом революции. Под его карающий перст попали спортсмены. Видимо, у Дэвидсона в бытность студентом отношения с футболистами не складывались, ибо первое, что он сделал – урезал спортивную программу и повысил академические стандарты для атлетов. Новые требования не удовлетворили 15 футболистов, которые были лишены стипендий и, как следствие, исключены. Джонни Юнайтас тоже не прошел отбор…
Очередной смертельный джэб, Юнайтас блокировал неожиданным и изящным образом – он ушел в танцевальную программу. Стартер Кардиналов ударился в специфическую разновидность танца – в квадрате. Я не уверен, что такой перевод правильный, но смысл этого действа заключается в наличии четырех пар, которые располагаются по углам воображаемого квадрата. Не вижу смысла вникать в тонкости данного искусства. Отмечу лишь, что за возможность увидеть пляшущего Юнайтаса, я отдал бы очень много.
Цель оправдывает средства.
Получая стипендию в другой сфере, Юнайтас не бросает футбол. Тем более после бестолковой чистки, у тренерского штаба не остается вариантов, кроме как перевести игру команды на одновзводную систему, так же известную как «футбол железных мужчин». Суть сей дивной схемы состоит в многофункциональности игроков, которые одновременно могут использоваться на разных позициях как в защите, так и в нападении. Одновзводная схема была крайне актуальна в студенческом футболе того времени, но в обескровленном Луисвилле с ней явно переусердствовали.
Теперь Джон не только стартовый квотербек команды, но еще и сейфти и лайнбеккер. А, чтобы он не скучал во время кикк-оффов и пантов, тренер ставит его на возврат ударов.
На что надеялся тренерский штаб – не понятно. Выставить лидера команды на все проблемные позиции, выглядело явно самоубийственным решением. Вопрос стоял только в одном: на сколько хватит парня.
На сезон хватило. Первые две игры против Уэйн Стэйт и Флориды, команда выиграла. Потом началось тотальное мучение. Финальные показатели 3-5, Юнайтас завершает 106 из 198 пасов, проходит
1953 год стал катастрофой для Кардиналов. После победы в дебютном матче против Мюррей стэйт, проиграны семь оставшихся. Юнайтас продолжает играть за всю команду, в то время прозвище Джонни «человек без нервных окончаний» не выглядело метафорой. Помимо того, что он играл за всех, били его тоже за всех.
Провальная игра против Теннеси стала отражением всех тактических схем. Кардиналы были разбиты 59-6. За всю игру, Юнайтас завершил 9 из 19 пасов на
В той же четвертой четверти, Джонни получает очередной удар, после которого его выводят с поля. Трибуны провожают его стоячей овацией, а в раздевалке с него срезают защиту, потому что руку он поднять просто не может.
Неблагодарность руководителей программы, при всем самопожертвовании Джона, выходит за всякие рамки. Кажется, что единственное, о чем они жалеют, это то, что Юнайтаса нельзя поставить еще и на прием мяча.
В 1954 году, тренеры назначают его капитаном, что выглядит просто смешно, учитывая, что формально эти функции он выполняет с первого курса.
В выпускной год, травмы окончательно добивают парня. На Джонни живых мест фактически не осталось, что не мешает ему вернуться на поле в третьей игре. Результат сезона – 3-6, что при наличии 21 первокурсника в составе из 34-х игроков, кажется настоящей победой.
Главной победой выпускного года для Юнайтаса стала свадьба со своей давней возлюбленной Дороти Джин Хоули. В будущем жена подарит ему пятерых детей: Дженис, Джона Константина младший, Роберта, Кристофера и Кеннета.
За время обучения, Юнайтас набрал порядка
На драфте Джон ушел в середине под номером 102 в 9 раунде в стан Сталеваров. Не слишком высоко, но могло быть и хуже.
У четы Юнайтасов родилась девочка и их ждало возвращение в родной город Джона. Жизнь налаживалась.
В то же время в профессиональном футболе происходили непрекращающиеся движения. Мир Игры корежило и лихорадило: менялись правила, уставы и розыгрыши. Со временем эта трансформация завершиться созданием НФЛ, правила же будут варьироваться еще очень долго.
Одно из изменений, не такое уж и громкое, коснулось нашего героя. И не просто коснулось, а сбило с ног, поставив под вопрос не то что дальнейшую карьеру, но и способность выжить.
Итак, в 1955 году Сталеварами руководил Уолт Кислинг. Кислинг был харизматичной фигурой, как жаль, что со временем его образ станеи одиозным.
Роль Уолта в масштабе города трудно переоценить. Взяв на себя бразды правления Сталеварами в тяжелейшие военные годы, он с честью выдержал все испытания. Потренировав жуткие тандемы с Филадельфией (вошедшее в историю как «Стиглз») и Чикаго, он, к тому же одно время был ассистентом в бейсбольных Пиратах.
Тренером Кислинг был жестким и авторитарным. Взгляды его можно назвать передовыми, ибо главные качества, которые Уолт желал видеть в подопечных была тактическая грамотность и умение думать в игровых рамках. Парадоксально, но при этом, коуч наплевательски относился к игрокам, рассматривая их, как материал.
Но, к сожалению, его имя вписано в историю Питтсбурга в связи с другим поводом. Именно Кислинг выставил из команды Юнайтаса, а спустя год не удержал Марчиброду, положив начало, ставшей притчей во языцех, традиции не видеть доморощенных гениев.
Перед сезоном 1955 случились приснопамятные изменения в правилах: состав квотербеков команды ограничили тремя игроками. После драфта таких насчиталось четверо. Лишним оказался Юнайтас, коего незамедлительно выбросили из состава.
Именно выбросили. Сам Джон вспомнит со временем те дни: «Меня как будто не было в команде. Никто не разговаривал со мной, не обращал на меня внимания, словно я был невидимкой».
Отвратность ситуации подчеркнул сам Кислинг, после исключения новичка, объяснив причину «интеллектуальной неспособность вести игру в рамках тактики, необходимой команде», в общем, обозвав Джона дураком. Грандиозность ошибки тренера покажет время: Юнайтас войдет в историю, как одни из самых потрясающих «тренеров в поле», ибо пресловутое чтение игры будет доказано статистикой, особенно в «красной зоне».
Очередной нокдаун… Жена, ребенок, чувство опустошения и туманности будущего – с таким багажом молодая семья переехала в Блумфилд, один из районов Питтсбурга.
Джон устраивается на завод, а выходные посвящает игре за Баранов Блумфилда, выступающих в ранге полупрофессионалов. Играл будущий член зала славы, естественно квотерербека, и дефенсив бека. За игру платили 6 доларов.
В будущем, вспоминая этот период, Юнайтас скажет в интервью Полу Циммерману из Sports Illustrated: «Они называли это полупрофессиональными играми, на самом деле это было топтание в грязи на поле под Блумфилдским мостом, заваленным по колено мусором. Мы не играли, мы, отчаявшиеся, стучались в двери ада».
Если вас занесет в Питтсбург, посетите это легендарное поле, оно, в отличие от Баранов, почивших в бозе, все еще существует, называется, правда по другому – в честь двух местных полицейских, погибших в перестрелке.
Замес грязи, сдобренной бензином и машинным маслом, не прошел даром. В конце сезона, Юнайтас, и его партнер по команде Джим Дегло, хорватский эмигрант, работающий сталеваром, чья жизнь была очень похожа на жизнь самого Джона, получили приглашения попробовать свои силы в составе Балтимор Кольтс. Денег на бензин у них не было, поэтому вся команда сбрасывалась, чтобы ребята могли добраться в Мэриленд.
После смерти Джона, Дегло расскажет, что дядя Юнайтаса, отговаривал их от поездки. Он считал, что вояж в Мэриленд отвернет потенциальных работодателей в лиге. Хотя, скорее всего, боялся, что очередное разочарование просто убьет Джона.
Жеребцы подпишут нашего героя, после заключения сделки, станет ясно, что о нем мечтали Браунс, которые выжидали, надеясь сэкономить. Команду из Огайо обламал легендарный Уим Юбанк.
«Юнайтас был огромным парнем. Он быстро бегал. Сверхзвуковых скоростей он не достигал, но бегал быстро. Но поразило меня другое: он хотел учиться. До чего же он хотел учиться!» - это уже Юбанк о своем новом подопечном.
Контракт размером 7000 долларов, после всех мытарств, стал просто подарком судьбы. Джон занимает место бэкапа.
Что-что, а терпеливо ждать шанс Юнайтас умел, как никто. Шанс не стал томить многострадального парня, и пришел уже в четвертой игре сезона. Стартер Джордж Шоу сломал ногу в игре с Чикаго и на поле вышел Джон.
И тут судьба нанесла ему еще один удар. Худшего дебюта представить невозможно: первый же пас в качестве профессионала завершился перехватом, провал продолжился во время следующего драйва. Юнайтас потерял мяч, который подобрали расторопные игроки Медведей.
Джон никогда не стал бы тем, кем стал, если бы он не умел держать удар. Прийдя в себя, он с честью проигрывает следующий матч Грин Бэю, но через неделю празднует первую победу над Кливлендом. Светлое будущее забрезжило перед Кольтами.
9 тачдаунов и 55.6 процентов завершенных пасов, рекорд для новичков, между прочим.
В сезон 1957, Юнайтас и Жеребцы входили дивным симбиозом: Кольтс получили вожделенного лидера, а Джон – уверенность в себе и поддержку окружающих.
Первый год стартера стал удачным:
По итогам года, наш герой получает первый из многих титул MVP, на этот раз от Ассоциации издателей.
Прорвавшийся к своей мечте Джонни, продолжил восхищать и в следующем году. Подлинным апофеозом сезона стала игра против Гигантов, вошедшая в историю, как «Величайшая игра из сыгранных». Первый матч, где был использован овертайм с правилом «внезапной смерти». Балтимор одержал победу 23-17, завоевав титул чемпиона НФЛ, а Джонни получает еще два титула MVP.
Статистика еще лучше, чем год назад:
К слову, именно тот бой с Нью-Йорком, называют одним из основных катализаторов нарастающей популярности футбола. Как бы то ни было, футбол входил в новую эру, и одним из шедших в авангарде был Юнайтас.
В последующие годы, Кольтс подкошены эпидемией травм, жертвой невзрачных результатов становится тренер. Юбанка меняет не менее хрестоматийная личность – Дон Шула. Несмотря на тасующийся состав, Юнайтас показывает все более и более впечатляющие результаты. Джон не устанавливает рекорды - он их создает.
К сезону 1964 команда воспряла духом, эпидемия травм отступила, а Шула нашел взаимопонимание с игроками, ну и, плюс, как всегда неподражаем был девятнадцатый номер команды.
После проигрыша Викингам в матче открытия, Жеребцы выдали впечатляющую серию из 10 побед, конечный результат 10-2. Тем обидней было безвольное поражение от Браунс в финале 27-0.
Следующий сезон подтверждал феноменальную стабильность Юнайтаса вплоть до 12 недели, когда в игре с Медведями, Джон получил травму колена.
Оправившись от повреждения, Юнайтас вернулся на прежний уровень. Казалось, что на его игру не влияет ничего: ни травмы, ни противник, ни неудачная игра партнеров. Джонни творил чудеса, не жалея ни себя, ни соперников. Какие бы фотографии или видео вы ни нашли, вы нигде не увидите нашего героя скользящего ногой вперед. Он всегда и везде боролся до конца, а если бой не предвиделся, он создавал его сам. Словно акула, которая всегда находится в движение, Джон всегда находился в состоянии борьбы, только в преодолении препятствий, он чувствовал себя живым.
Словно дань, Юнайтасу в конце сезона сносят титулы лучшего игрока всех версий и мастей (а их в те времена было не мало). Но, если талант и гений со временем не тлеют, то здоровье с годами не прибавлялось. Безжалостное отношение к своему телу должно было окончится существенной травмой.
Этот момент случился в заключительной игре предсезонки 1968 против Далласа. Защита техасцев так прессанула квотербека Балтимора, что мышцы руки последнего порвались, как натянутые до предела струны. Справедливости ради замечу, что сам Джон, в своей автобиографии, обвинил в травме еще и новый «телевизионный» мяч, который телевидение активно внедряло для лучшей видимости на экранах.
Юнайтаса здорово подменил его бэкап Эрл Моралл (отобравший у него и титул MVP). 13-1 и выход в Супер Боул III. В финале правда, властвовал Джо Нэмат (еще один отверженный знатной селекцией Питтсбурга). Джон вышел в конце матча, организовал тачдаун, но этого было мало.
Спустя два года, Юнайтас отдаст долг и родной команде, и Ковбоям, приведя жеребцов к победе в 5-ом Суперкубке. Это был финальный аккорд великого квотербека. Дальнейшая карьера уйдет в закат. Хотя, Юнайтас еще несколько раз покажет искушенным болельщикам суть Игры, особняком в этих откровениях стоит великолепное противостояние с Нэматом.
Прощание Джона с городом, боготворившим его состоялось в домашней игре против Баффало. Начав игру на скамье, Джон появился на поле, когда его команда вела 28-0. Юнайтас не хотел выходить, отбирая заслуженную победу у стартера, но трибуны все настойчивей скандировали «Хотим Юнайтаса!». Тренерский штаб пошел на хитрость, сообщив Джонни, что стартовый квотербек получил травму. Только после этого на поле ступил великий девятнадцатый номер.
Джон сделал длинный тачдаун. Этот пас стал последним, сделанным легендой Кольтс в синем джерси родного клуба…
В том же, 1973 году, Юнайтаса обменяли в стан Сан-Диего. Чтобы не портить безоблачную картину жизни великого игрока, просто скажу, что в 1974 году он завершил свою потрясающую карьеру.
В каждом виде спорта есть свои иконы: Джо ДиМаджо и Бэйб Рут в бейсболе, Майкл Джордан в баскетболе, Пеле и Марадона в соккере, Шумахер в Формуле 1… В футболе таким игроком является наш герой. Установив за свою 18-летнюю карьеру столько рекордов, что его имя превратилось в синоним рекорда, Юнайтас стал чем-то вроде символа.
Как много фанатов причмокивают при упоминании его имени, хотя подавляющее большинство не видели и дюжины его пасов. Все знают его фамилию, все о нем слышали, но при этом его персона остается овеянной дымкой легендарности и таинственности. Человек с железным телом, стальными руками, огромным сердцем и ампутированным органом страха.
За 17 сезонов, Джон Константин Юнайтас, 10-кратный участник Про Боула и игрок десятилетия 60-х, завершил 2,830 пасов, за 5,186 пасов, он прошел
Боксерский поединок с судьбой Джон не прекращал ни на минуту. Хлесткие удары он получал не только в профессиональной карьере, но и в личной жизни. В 1971 году он развелся с женой, которая служила ему поддержкой и опорой в самые трудные времена. Сразу же женился на своей подруге Сандре, с которой уже имел сына.
После короткого вояжа в Сан-Диего, Юнайтас с новой семьей вернулся в любимый Балтимор. В 70-х, Джонни развивает бурную деятельность: выступает аналитиком и комментатором на телевидении, открывает сеть ресторанов «Золотая рука» (которую продаст в 1988 году, инвестирует в недвижимость. Джон Юнайтас был везде: он основывает благотворительные организации, выплачивает стипендию имени себя, ввязывается в сомнительные фонды, которые становятся банкротами, основывает компанию спортивного менеджмента, судиться сам и отбивается от исков, предъявленных ему, в общем бой великолепного Джонни Ю не прекращается.
Умудряясь пребывать в великом множестве ипостасей, Юнайтес холит и лелеет самую главную свою роль – материализовавшегося воплощения Балтимор Кольтс. Душа и плоть команды неотрывно связаны с нею. Он везде, словно самодостаточная хоругва организации он с командой всегда и везде. До 1984 года…
О, это легендарное время, о, эта «полуночная поездочка Бобби Ирсэя»! Год, когда Балтимор за ночь лишился своей гордости, стал годом великого гнева Юнайтаса. История не терпит сослагательных наклонений, но, что, если бы Джонни повстречался с Ирсэем на следующий день? Много бы я отдал за присутствие на этой встречи.
Легенда клуба буквально лютовала. Его ярость не знала предела. Подленький поступок президента так разозлил Джона, что он потребовал вымарать свое имя из Зал Славы, куда его приняли в 1979 году. Все его достижения, связанные с Жеребцами должны быть забыты – вот чего хотел Юнайтас. А, ну и изъятый 19 номер вернуть.
Красивый жест? Безусловно. Сколько таких жестов словами уплывают в вечность, так и не будучи воплощенными в жизнь? Но, не в случае Джона. Он отказался от всех наград, связанных со своей карьерой, отдав их в музей Бэйба Рута.
Но, нет худа без добра. Все свои силы, Джонни направил на возвращение футбола в Балтимор. Вороны своим рождением, во многом обязаны нашему герою. Вплоть до самой смерти, Юнайтас присутствовал на домашних матчах новой команды. Болельщики отвечали ему такой же безрассудной преданностью, купая его в овациях, каждый матч.
Джон не мог уйти во сне… Не из того теста он был слеплен, чтобы дать смерти застать его врасплох. Последний удар судьбы он встретил, как и подобает мужчине – в движении, в борьбе.
Мучаясь последствиями травм, Юнайтас перманентно проходил реабилитацию. Его правая рука фактически не работала, ничего тяжелей клюшки для гольфа он поднять не мог, подводило сердце, колени тоже не давали забыть о футбольном прошлом.
11 сентября 2002 года, в Терапевтическом центре Кернана, в городе Тимониум, штат Мэриленд, остановилось сердце Джона…
Его смерть не стала потрясением, но повергла в уныние всех. Болельщики оперативно составили петицию о переименовании домашнего стадиона Рэйвенс в честь великого игрока, но она осталась неудовлетворенной. Пэйтон Мэннинг, квотербек Кольтс, но уже из Инданаполиса, в знак скорби подал в Лигу заявку на ношение траурной повязки. Лига запретила, пригрозив штрафам, Пэйтон не возражал. Игроки Воронов никуда ничего не подавали, а просто надели траур. Получили штраф, но кого это интересовало…
Джон Юнайтас похоронен на берегу пруда в том же городе Тимониум, в Мемориальном Парке Дюлейни Вэлли. На скромной могиле установлена синяя подкова...
Андрей Белень
Комментарии
Там бабушка Симпсон, глядя по телевизору на вольную прическу Джо Нэмета, решила уйти в подполье. А дед Симпсон сказал что-то вроде "что это за лохмы как у девицы, вот Джонни Унитаз(sic) знает толк в прическах".