NFLRUS.ru

ОСНОВАН 14 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА ВСЕ ОБ ИГРАХ И СОБЫТИЯХ В МИРЕ NFL

Дэвид Харрис. Гений. Как Билл Уолш перевернул мир футбола и создал династию в НФЛ. Глава 9



Сайт NFLRUS и блог Game of Endzones продолжает публикацию перевода книги Дэвида Харриса «Гений. Как Билл Уолш перевернул мир футбола и создал династию в НФЛ» Сегодня на очереди девятая глава, в которой мы узнаем, как Билл Уолш готовился к своему первому драфту НФЛ в роли главного тренера; как проходил отбор кандидатов для выбора; как Уолш с коллегами смогли получить в команду сразу двух легендарных игроков всех времен - Джо Монтану и Дуайта Кларка.

Глава 9: В поисках талантов

Положение дел с талантливыми игроками в команде не сильно отличалось от общего состояния франшизы. Хотя Уолш с МакВэем не имели возможности оценить потенциал игроков команды в первые же дни совместной работы, оба были согласны, что у «Фотинайнерс» явный кадровый дефицит. «Нас признавали наименее талантливой командой НФЛ, - вспоминал Билл, - и у нас было мало шансов исправить положение. Я никогда ранее не тренировал команду с таким скудным потенциалом. Даже «Чарджерс», которые считались одной из самых слабых команд в НФЛ, по сравнению с «Фотинайнерс» обладали превосходным составом. Никакого сравнения с «Бенгалс» даже и быть не могло. Мы просто должны были заново создавать команду».
Анализ МакВэя был еще лаконичней: «Мы были жалкими. Нам предстояла монументальная работа». Источников для усиления команды и приобретения талантливых игроков было немного. Рынка свободных агентов, в его современном значении, в НФЛ тогда не существовало. Политика лиги связывала игроков с командами контрактами, заключенными на неопределенный срок, или до тех пор, пока команда сама не отказывалась от прав на футболистов. Таким образом, было практически невозможно усилить команду талантливыми ветеранами, чьи контракты заканчивались в других франшизах. Такие игроки не могли самостоятельно вести переговоры, от их имени мог выступать только работодатель. Для пополнения команды на рынке были только игроки колледжей, не выбранные на ежегодном драфте, либо футболисты, отчисленные из других команд НФЛ. Еще одним вариантом являлись обмены игроков, но «Фотинайнерс» не могли предложить ничего другим командам. Поэтому единственным серьезным способом усилить клуб являлся драфт НФЛ. Впервые проведенный в 1936 году, драфт, позднее описанный Уолшем, как «одна из фундаментальных основ Национальной футбольной лиги», представлял из себя процесс, в ходе которого команды НФЛ ежегодно распределяли между собой игроков из непрофессиональной ассоциации НСАА. Каждую весну командам лиги представлялся список талантливых выпускников колледжей, приоритетом при выборе на драфте наделялись команды, занявшие по итогам прошлого сезона худшие места. После выбора на драфте, игрок мог вести переговоры только с франшизой, которая приобрела на него права. Количество раундов на драфте варьировалось на протяжении десятилетий, а в 1979 году процесс включал в себя 12 раундов, на которых распределялось 336 игроков по двадцати восьми позициям. В среднем, игрок с драфта проводил в лиге не более пяти лет. Команды, которые считались успешными на драфте, заключали контракты с 80 % выбранных игроков. Однако большинство франшиз не могли считать себя таковыми. Весь процесс выбора зависел от статистических показателей игроками за период игры в НСАА. Так как «Фотинайнерс» в 1978 году закончили сезон с результатом 2-14, то, имея право первого выбора на драфте, могли бы рассчитывать на очень удачные приобретения. Однако Джо Томас уступил право выбора в первом раунде в ходе сделки по обмену О Джей Симпсона, так что команда начинала выбирать игроков только со второго раунда. Тогда еще никто, и Билл Уолш в том числе, не знал, , что у «Фотинайнерс» теперь надолго  появилось значительное преимущество в этом процессе. На ближайшее десятилетие Билл Уолш станет настоящей легендой по части выборов игроков на драфте, сравниться с ним мог лишь Дик Вермейл, главный тренер «Филадельфии Иглс». «Билл Уолш имел невероятно острый нюх на таланты, - вспоминал Джон МакВэй, - Временами это было даже жутко. Я никогда не видел людей, который могли сравниться с Уолшем в определении потенциала игрока». Билл перестраивал команды трижды в течении следующего десятилетия, а основой для кадровой ротации, как правило, использовал только драфт. За это время он выбрал трех игроков, которые, в конечном итоге, будут считаться лучшими на своих позициях за всю историю НФЛ. Именно работа по выявлению и развитию таланта у молодых игроков станет вторым столпом его невероятной репутации. Беспрецедентность достижения Уолша особенно уникальна, так как процесс определения талантов для игроков НФЛ намного сложнее, чем в бейсболе или баскетболе, где основные навыки и умения обобщены в несколько категорий. Профессиональный футбол представляет из себя узкую специализацию по двадцати четырем позициям и навыкам, которые необходимы для успешной игры. Кроме того, каждая команда сама выбирала приоритет при определении степени полезности игроков, что существенно ограничивало возможности конкурентов. «Вы можете взять бейсболиста, - отмечал один из ветеранов НФЛ, - ставить его на разных участках поля, но его целью всегда будет отбивание мяча битой. То же самое с баскетболом. Но футбол – это игроки разных систем и разных ситуаций на поле». Звезда NCAA, попав в команду с совершенно иными условиями и требованиями на поле, могла погаснуть в НФЛ и быстро закончить карьеру. Прогнозирование успеха того или иного игрока в футболе, в той мере в какой это удавалось делать Уолшу, было трехмерным процессом, требующим не только оценки спортивного таланта, но и способности применения умений игрока к ситуации, в которой он будет использоваться. И в этом не было никого лучше Уолша, который довел систему выбора талантов до автоматизма. Уолш начал творить чудеса сразу же, в 1979 году. Во-первых, он четко регламентировал сам процесс подготовки команды к драфту. Отправной точкой для его работы послужили индивидуальные отчеты на сотни перспективных игроков, накопленные в результате работы скаутов «Фотинайнерс». Вся лавина отчетов прошла через строгий фильтр собственных требований Билла. «Я инструктировал скаутов, чтобы они выделяли те качества игроков, которые помогут нам выигрывать, - пояснял Билл, - Не просто написать мне, что он не сможет делать на поле. Скажите мне, что он может, а я научу игрока, как и что нужно делать. Он может накрывать пант или кик-офф? Будет ли он всегда готов это делать на 100 % или от случая к случаю? Это качество само по себе может быть ценным, но может и оказаться слабостью игрока. Найдите лучшие качества каждого игрока и покажите причину, по которой я должен взять именно его». Отчеты скаутов дополнялись исследованиями ассистентов тренеров команды, которые следовали той же инструкции. Многие франшизы не привлекали ассистентов к работе скаутов, следуя древнему правилу – «Тренер должен тренировать, а скаут должен подбирать новичков». Однако Уолш поменял это правило. Когда он работал в Цинциннати, Пол Браун всегда направлял помощников на субботние матчи университетских команд. Это помогало оценить перспективных игроков и дать свежее направление в работе. Уолш перенял этот опыт. Среди обязанностей ассистентов, при Уолше, появилась работа по сортировке тысяч видеозаписей с худшими и лучшими моментами игры по каждому из кандидатов Билла. После этого, Уолш встречался отдельно со скаутами, предлагая им определить потенциальный рейтинг каждого проспекта. Аналогичная встреча проводилась с тренерами и ассистентами. Далее, Уолш собирал обе группы вместе и просил повторно оценить каждого кандидата. «Мы создали атмосферу на встречах, в которой каждый тренер или скаут мог высказаться полностью, - объяснял Билл, - Если оценка игрока казалась завышенной или заниженной по какому-то показателю, мы приходили к общему мнению без ссор и критики. Мы все были заинтересованы в конечном результате. Каждый из нас мог поменять свое мнение по итогам встреч. От каждого требовалось активное участие в процессе». Конечным итогом таких встреч была «доска» - полный перечень всех игроков, прошедших через рейтинг скаутов и тренеров, с указанием потенциального раунда, на котором игрок может быть выбран на драфте. Была также указана сортировка по позициям, с особым акцентом на непосредственные потребности главного тренера. Двумя приоритетами на драфт 1979 года у Билла стали повышение скорости нападения и квотербек. Первый пункт, в конечном счете, закрыл Джеймс Оуэнс, раннинбек университета УКЛА, которого Уолш планировал переучить на ресивера. Оуэнс стал первым игроком, которого Уолш взял на драфте. Джеймс был чемпионом колледжа по бегу с препятствиями, также хорош был в футболе, однако предрасположенность к травмам позволила ему провести в команде всего два года, а в НФЛ – только шесть сезонов. Поиск квотербека, тем не менее, оправдал ожидания Уолша и позволил заложить основу для будущей династии. На тот момент, у «Фотинайнерс» был всего один квотербек – Стив ДеБерг, который играл за университет Сан-Хосе Стэйт и был с командой с 1977 года. «Мы рассчитывали, что Стив станет нашим квотербеком на долгое время, – вспоминал Билл, - У меня не было времени, чтобы оценить его игру, но все отчеты были положительными. Он мог точно бросать мяч и чувствовал игру. На драфте мы искали парня с меньшим потенциалом, который будет сидеть в запасе. А если новый квотербек будет достаточно хорош, чтобы заменить Стива, тем даже лучше». Билл настаивал на личном просмотре каждого кандидата на эту позицию, на протяжении всей весны этим занимались сам Уолш и новый тренер квотербеков Сэм Виши.
Сэм и Билл впервые встретились в Цинциннати, Виши уже играл в «Бенгалс» к моменту прихода туда Уолша. Виши был подписан как свободный агент на тренировочный лагерь команды, а предыдущий сезон отыграл в одной из низших лиг. «Я помню, как спускался в зал общежития тренировочного лагеря, - рассказывал Сэм, - тренеры располагались на первом этаже, а игроки на втором и третьем. Я шел мимо комнаты Билла, дверь была открыта и я увидел, как Уолш лежит на кровати в ожидании  тренировки. Билл крикнул мне, чтобы я зашел и мы разговорились. Это был первый случай, когда тренер проводил со мной свое свободное время. С этого момента я стал доверять ему». Несмотря на слабую руку Виши, Уолш оставил его запасным квотербеком команды на следующие три сезона. «Этим я заметно повысил его посредственный уровень, - шутил Билл, - Сэм затем числился запасным квотербеком еще в четырех командах НФЛ, а с «Вашингтон Рэдскинс»  получил кольцо за победу в Супер Боуле». В «Фотинайнерс»  Сэма пригласили как потенциального тренера. «Он был ярким человеком, имел отличное чувство юмора и был настоящим управленцем, – объяснял Билл, - Это все, что было нужно для нового тренера». Ранее Уолш пытался переманить Виши в себе в Стэнфорд, но, на тот момент, Сэм был занят развитием бизнеса спортивных товаров в Южной Калифорнии и отказался от предложения. Через два года, уже в роли тренера франшизы НФЛ, Уолш вновь обратился к Сэму и подписал его в «Фотинайнерс».
Для выбора квотербека на драфте, руководство «Фотинайнерс» рассматривало четырнадцать возможных кандидатур. Сэм Виши первым работал с полным списком, изучая каждого проспекта, и если видел потенциал у кандидата, давал рекомендации Уолшу. Первоначально, Билл Уолш остановил выбор на Филе Симмсе, выпускнике крошечного колледжа Морхед Стэйт из сельской местности Кентукки. Чтобы просто добраться до Морхеда и лично посмотреть на Симмса, Уолшу пришлось лететь туда сквозь ливень и шторм в старом, переполненном самолете, а затем изрядно потолкаться в маленьком аэропорте, больше напоминавшем дом на колесах.
Билл лично встретился с Филом, провел целый день за просмотром видеороликов с участием квотербека колледжа, а затем поужинал с ним, после чего ему пришлось повторить всю мучительную дорогу обратно. «У меня сложилось впечатление, что Симмс – наш человек, – вспоминал Билл, - но быстро стало очевидным, что и другие команды рассчитывали взять его первым номером на драфте. У нас не было шансов получить этого парня». В итоге, Симмс будет выбран «Джайнтс» под седьмым номером первого раунда драфта и проведет отличную карьеру в НФЛ. Стив Фуллер из университета Клемсон также был вверху топ-листа Билла Уолша. Уолш добрался до кампуса Клемсона в Южной Каролине, где с раздражением отметил, что принимающая сторона забронировала ему ужасный отель, где как раз проходила вечеринка студенческого братства. Опасаясь кражи, Билл сперва спрятал вещи, и только потом отправился искать Фуллера. На телефонный звонок в квартире Фуллера ответил его сосед по комнате, ресивер по имени Дуайт Кларк, и Билл пригласил Кларка для спарринг-тренировки с участием Фуллера. Фуллер разочаровал Уолша, а вот работа Кларка оставила яркое впечатление, хотя он даже не был включен в список скаутов «Фотинайнерс» на предстоящий драфт. В последнем сезоне за команду Клемсона Кларк поймал всего 12 пасов, но габаритный ресивер напомнил Биллу знаменитого Чипа Майерса, которого он эффективно использовал в Цинциннати. «Я сразу почувствовал симпатию к Дуайту, - вспоминал Билл, - он был прекрасным человеком, обладал изумительным чувством юмора и вел себя очень естественно. Он не мог показывать высокую скорость на поле, но отлично использовал габариты, чтобы побеждать опекуна и открываться для паса. Я решил посмотреть видео с его участием и с удивлением увидел, как он убегает от дифенсив-тэкла и делает тачдаун на 45 ярдов. Мне был нужен большой ресивер, который может отрываться от лайнбэкеров, а также принимать пасы на короткие и средние дистанции даже в плотном прикрытии. Кларк показался мне великолепным кандидатом на эту роль». Кларк также был впечатлен Уолшем. «Он не был похож на типичного главного тренера, - рассказывал Дуйат, - Он был очень умным и образованным, порой мне было сложно общаться с ним. Но к вечеру он уже был просто классным парнем, с которым можно было держаться на равных на любую тему, особенно о футболе. Мы почти два часа говорили про схемы игры ресиверов и возможные варианты поведения на поле. То, что Билл показывал мне в своей непринужденной манере, определенно научило меня новым вещам про игру ресиверов». В конечном итоге, Уолш использует пик в десятом раунде драфта, чтобы получить Кларка в команду, хотя скауты и ассистенты до последнего будут убеждать его в бесполезности такого выбора. Кларк станет легендой «Фотинайнерс» и вторым по значимости приобретением с драфта 1979 года.К середине апреля, однако, вопрос о кандидатуре квотербека оставался нерешенным, хотя до дня драфта оставалось всего две недели. Наилучшим вариантом казался Стив Дилс, который лидировал в НСАА по количеству набранных ярдов и выступал в составе «Стэнфорд Кардиналс» под руководством Уолша. У него было преимущество, ведь Билл знал его сильные и слабые стороны, а сам Дилс два года играл в нападении, созданном нынешним главным тренером «Фотинайнерс». По всем раскладам, Дилса вполне можно было выбрать в третьем раунде, однако Уолш был убежден, что в НФЛ этот квотербек может рассчитывать только на место запасного. Такой подход его не устраивал. Именно в этот момент, новым начальником отдела скаутов «Фотинайнерс» Тони Раззано была предложена кандидатура квотербека университета Нотр-Дам. Никто из скаутов команды не выезжал на личный просмотр Джо Монтаны и все категорически возражали против такого варианта. Тони удивил всех, в том числе и Билла, утверждая, что именно Монтана является лучшим квотербеком на предстоящем драфте. Карьера Монтаны в Нотр-Даме была крайне неоднозначной, Джо поднялся в стартовый состав с позиции третьего квотербека, затем проделал обратный путь и сел на лавку. Раззано разглядел в нем навыки игры, которые невозможно было описать в строках отчета скаутов. «У Джо есть чувство игры, - рассказывал Тони, - У него отлично развита интуиция. Он всегда знает, кто и где находится на поле вокруг него. Это удивительная способность, я не видел такого раньше. У меня были некоторые вопросы к его навыкам, но я точно знал, что этот парень лучший». Среди команд НФЛ относительно перспектив Монтаны был единый стандартный ответ – слишком рискованный выбор для третьего раунда. Монтана не вписывался в стандартную модель квотербека тех времен – большие и мощные парни с катапультой для метания мяча вместо рук. Джо был ростом всего 6 футов 2 дюйма, вес - 185 фунтов, и выглядел слишком хрупким на своих тонких ногах. Было много сомнений в том, что рука Монтаны будет достаточно сильна, чтобы отправлять мяч глубоко в поле. С кем бы ни разговаривал Уолш про Монтану, все были уверены, что выше пятого раунда этого парня брать не стоит. Билл, однако, вовсе не был сторонником стандартной модели квотербека. Он считал, что скауты придают слишком большое значение описанию силы рук и телосложению кандидата. Он вспомнил драфт 1971 года, когда все три квотербека, которые были выбраны в первом раунде – Джим Планкетт, Дэн Пасторини и Арчи Мэннинг – представляли собой типичный образец стандартной модели. «Бенгалс» выбрали в третьем раунде Кенни Андерсона, который был обделен вниманием скаутов, но опередил по всем показателям первую троицу. Уолш видел Монтану всего один раз, да и то коротким отрезком матча. После победы в Блюбоннет-Боуле, команда Билла провела несколько часов в аэропорту, а сам тренер решил скоротать время ожидания просмотром матча «Нотр-Дам – Хьюстон» в Коттон-Боуле. Под ледяным дождем, Джо Монтана вел команду в последние атаки для невероятной победы, ведь по ходу игры Нотр-Дам уступал более 20 очков в третьей четверти. В течение третьей недели апреля, когда день драфта уже маячил на горизонте, Сэм Виши был отправлен для просмотра Монтаны. Целью поездки был также еще один кандидат «Фотинайнерс» на драфт – ресивер Джеймс Оуэнс. Монтана жил с подругой на Манхеттен-бич в Южной Калифорнии, а Оуэнс в Лос-Анджелесе. Уолша интересовало, как Джеймс работает на приеме, и Виши пригласил Монтану для спарринга с Оуэнсом. Джеймс оказался приличным ресивером, Сэму понравилась его работа на скорости, но и Монтана оставил у Сэма приятное впечатление. «Он был в отличной форме и работал быстро, - описывал Сэм впечатление от игры Монтаны, - Он казался тихоней, но с мячом в руках преображался и просто излучал харизму. Может он и выглядел как ребенок, но его работа на поле была невероятной». Виши посоветовал Биллу самому взглянуть на Монтану: «Это может быть уникум». За неделю до драфта, Билл и Сэм отправились в Лос-Анджелес и повторили спарринг Монтана-Оуэнс. Джеймс подтвердил свой уровень, но настоящей звездой дня стал Джо Монтана. «Мы сразу увидели его выдающиеся способности, - вспоминал Билл, - Очень важно, когда квотербек быстро перемещается после снэпа и принимает решения. Кроме того, меня поразила способность Монтаны импровизировать на поле, когда срывается первоначальная комбинация. Я почувствовал во время тренировки, что для Джо нет безвыходных ситуаций, он в состоянии все делать вовремя. Он имел невероятно быстрые ноги, похожие на ноги Джо Немета. Мне рассказывали, что у Джо слабая рука, но он бросал дальние мячи идеально точно. Он был быстрым, проворным и напоминал танцора из балета. Его потенциал меня впечатлил». После возвращения в Сан-Франциско Уолш сказал Сэму Виши, что все вопросы сняты. Он хотел выбрать Оуэнса во втором раунде, а Монтану – в третьем. 3 мая 1979 года в Нью-Йорке начался ежегодныйдрафт НФЛ. Каждая команда имела в зале представителя, подключенного по телефонной связи к штаб-квартирам франшиз. «Фотинайнерс» на день драфта созвали всех скаутов и тренеров, которые расположились в главном офисе на Невада-стрит. На одной из стен был расположена огромная доска с фамилиями игроков на драфте, по мере их выбора имена стирались с доски. Каждый из присутствующих имел право голоса, когда подходила очередь выбора «Фотинайнерс», но когда слово брал Уолш, все были обязаны молчать.
«Билл терпеливо слушал мнение каждого из нас, - вспоминал тот день Джон МакВэй, - затем он брал свое слово и делал окончательный выбор». Решение из Сан-Франциско доводилось до представителя команды в Нью-Йорке и озвучивалось официальным лицам НФЛ. Хотя для Уолша это был первый драфт в роли главного тренера, он работал четко и без волнения. Он демонстрировал абсолютную уверенность в каждом принятом решении и это было очевидно для всех. В характерной для драфта манере, Уолш также пытался участвовать в закулисном процессе контактов с другими франшизами и это стоило всем немало нервов. К началу второго раунда Оуэнс все еще был доступен для выбора, что входило в планы Билла. Однако Джеймса могли забрать в любой момент, это был волнительный момент для «Фотинайнерс». Под общим номером 29 второго раунда драфта Оуэнс был выбран Уолшем, после чего настала очередь Монтаны.
Проанализировав выборы других команд в первом раунде, Уолш с коллегами были уверены, что никто не рискнет выбирать Монтану в третьем раунде. Решение было принято молниеносно – Уолш согласился поменяться пиками. После того, как «Даллас Коубойс» обменяли свой пик в третьем раунде (общий 82-й пик) и опытного дифенсив-лайнмена в «Сихокс» на 76-й пик, Уолш дал команду связаться с офисом команды из Сиэтла. «Фотинайнерс» отдали 56-й пик, а получили взамен 82-й и опытного лайнбэкера «Сихокс».
Затем весь штаб в Сан-Франциско стал ждать возможность выбрать Джо Монтану. Эдди ДиБартоло-младший, выпускник Нотр-Дама, сидел вместе со всеми и Билл, не обращая внимание на напряженность момента, обменивался шутками с владельцем франшизы. Скауты, в том числе и Раззано, были не так спокойны, с тревогой ожидая, что кто-то может перехватить Монтану до момента их выбора.
Этого не случилось. Под общим 82-м номером на драфте, с помощью Далласа и Сиэтла, «Фотинайнерс» выбрали квотербека Джо Монтану из университета Нотр-Дам. Вспоминая этот день, Джо Монтана отмечал торжественность момента с некоторым удивлением. «Я узнал свою судьбу, сидя в кафе на Манхеттен-бич, - рассказывал Монтана, - Я был удивлен, ведь Билл предпочел взять меня, а не Стива Дилса, с которым он уже работал. Кроме того, команда из Сан-Франциско была в процессе перестройки и только искала пути выхода из кризиса. Это давало мне отличный шанс стать стартовым квотербеком». Подводя итоги нервного для, Уолш заявил на пресс-конференции, что Джеймс Оуэнс будет великим игроком, а Джо Монтана получит шанс стать лучшим. Сравнение заниженных ожиданий и низкого номера выбора на драфте с будущими успехами Джо Монтаны спустя десятилетие выглядело смешно. Под руководством Билла Уолша, Джо Монтана станет величайшим квотербеком НФЛ всех времен. Решение, которое принял Билл Уолш, несмотря на многочисленные сомнения, стало одним из наиболее значимых за всю карьеру тренера. Выбор лучшего квотербека за всю историю НФЛ с третьего раунда драфта, стал первым из чудес, которые новый наставник «Фотинайнерс» продемонстрировал футбольному миру.
FatGuy
Рождение легенды!
brave
Спасибо, самое интересное начинается!
rotoz
Найс!
leon.blr
Спасибо!