NFLRUS.ru

ОСНОВАН 14 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА ВСЕ ОБ ИГРАХ И СОБЫТИЯХ В МИРЕ NFL

Никаких оправданий: Путь от ассистента в НФЛ до главного тренера Нотр Дама. Глава 4

Блог Game of Endzones представляет перевод книги Чарли Уайса о своей тренерской карьере. В четвертой главе мы узнаем о получения первой должности в колледже и первом опыте работы в НФЛ.


Нечего терять или карьера идет в гору.

«Если хочешь стать у нас стажером, поехали со мной».

- Джо Моррисон

К сезону ‘85-86 я наконец созрел для роли главного тренера и уже был готов возглавить футбольную программу какой-нибудь старшей школы. Джон Чиронна планировал скоро уйти на покой, но я не был уверен, что у меня будет шанс занять его место в Морристауне. В тренерском штабе было трое претендентов на кресло главного тренера: Джордж Беллиас, многолетний координатор защиты, Джим Бассано и я. В итоге место получил Джордж.

Тогда работа тренером в старшей школе была для меня всем… или я так по крайней мере думал. Все изменилось одним холодным, промозглым ноябрьским днем 1984 года, в тот момент, когда я зашел в учительскую. В те времена еще было разрешено курить везде, поэтому в комнате можно было смело вешать топор. Мне, как некурящему, это не особо нравилось.

Но главным недостатком нашей учительской было вечное и беспрерывное брюзжание моих коллег, наподобие «осталось 12 лет протянуть до пенсии». Это было не по мне, и поэтому такие разговоры раздражали меня.

В тот день к нам приехал Джо Моррисон, тренер университета Южной Каролины, который хотел посмотреть на нашего корнербека-раннинбека Кенни Сэлли. Еще будучи ребенком, я смотрел на игру Моррисона в Нью Йорк Джайантс, тогда он был ресивером. До сих пор вспоминаю, как сидел на Янки Стэдиум и наслаждался футболом.

В тот день мне удалось поговорить с Моррисоном, и я спросил его, как ему удалось стать тренером студенческой команды. Он рассказал, что начинают обычно со стажерства и добавил: «Если хочешь стать у нас стажером, поехали со мной».

Меня ничто уже не удерживало от поездки в Колумбию, в Южную Каролину. Мне было 22 года, отец умер от сердечного приступа в 1983 году, а мама, которая и сама перенесла приступ, чувствовала себя хорошо. Ее мечта уже исполнилась, ведь все пятеро ее ребятишек получили высшее образование. Моя старшая сестра Карен выпустилась из университета Пенсильвании, получив степень по физиотерапии; брат Майкл закончил Колледж Апасала в Ньюарке с дипломом бухгалтера; второй брат Пит окончил академию Вест-Пойнт с дипломом инженера. Никогда не забуду слова матери, произнесенные ею после выпуска моего брата Пэта, который окончил университет Теннесси, став инженером-электриком. Мама сказала: «Если я умру завтра, я буду знать, что моя жизнь не прошла даром – все мои дети получили высшее образование».

Я принял предложение тренера Моррисона. Я предпочел сорока тысячам в год в Морристауне поездку в Южную Каролину, где я стал бы ассистентом «за спасибо». У меня была только комната, книги, доска для записей и оплаченное обучение. Но я был одинок в то время, и меня это не слишком смущало. Вот что я терял? Я мог всегда вернуться к профессии учителя, потому что в стране было не так много специалистов, которые могли одновременно преподавать английский и тренировать.

Единственное, что мне было известно о Южной Каролине, что их футбольная программа было хороша в 1984 году. К тому же, у Геймсокс был реальный шанс сыграть в матче за национальное чемпионство. У них был результат 9-0 и второй посев в стране перед поражением от Нэйви. Сезон закончился с соотношением побед и поражений 10-2 и поражением от Оклахомы в Гейтор Боуле.

Тренера Моррисона называли «Человек в черном», потому что он постоянно носил одежду черного цвета. Он выглядел довольно устрашающе и был немногословен. Просто ему казалось, что нет смысла много говорить.

В мое время не было лимита на стажеров и ассистентов из студентов в колледжах. Это сейчас в NCAA установили лимит в 2 стажера и 9 ассистентов-студентов. В тренерском штабе Южной Каролины было примерно 10 стажеров и ассистентов из студентов. Я был одним из самых старших стажеров, поэтому думал, что смогу легко выделиться среди остальных. К тому же я был тренером в школе, что давало мне несомненное преимущество.

Основной моей работой было содействие и помощь тренеру дифенсив бэков Тому МакМахону, но тренер Моррисон также нагружал меня работенкой дополнительно – отнести важные бумаги в офис, сопроводить игрока до класса, чтобы он не сбежал. Такого рода конвоирование мне приходилось проделывать с одним фрешменом, следя, чтобы он посещал все свои занятия. Я понимал, что это одним разом не ограничится, и чувствовал себя нянькой.

Я никогда не видел, чтобы Моррисон выделял меня. Но он и не унижал меня, не смотрел свысока. Я думал, что тренер все же относится ко мне более доверительно, поручая мне все больше и больше работы.

В моем изучении игры в футбол мне в основном помогали мой непосредственный начальник, тренер дифенсив бэков МакМахон, и координатор защиты Том Гэдд. Каждый раз, когда МакМахон тренировал своих игроков, я стоял рядом и внимательно слушал каждое его слово и представляя, что он говорит это только мне. Тренер Гэдд не был против моего присутствия на собраниях тренеров защиты, а я в свою очередь не доставлял ему проблем. Раньше, у Чиронны, я изучал непосредственно нападение и защиту. Теперь моей заботой была только защита.

Вся эта бесплатная работа привела к большой прорехе в моем бюджете, поэтому мне требовалась реальная работа. Я нашел место у друга тренера Моррисона. Но все же я продолжал жаждать тренерской работы, ведь мой опыт подсказывал, что это мое.

А через год наш координатор защиты, Том Гэдд, ушел в Юту к Джиму Фасселу, а на его место Моррисон нанял своего лучшего друг, Джо Ли Данна. Тот, в свою очередь, предложил мне место ассистента-волонтера. По правилам NCAA эта должность оплачивалась, я и с радостью согласился. Моей задачей была работа с аутсайд лайнбекерами и дифенсив эндами. Это было довольно легко, так как Джо Ли разбирал все моменты и записи самостоятельно, а потом обращался к штабу защиты и говорил; «Вот наш геймплан. Работаем в том же духе».

Более опытных специалистов такой подход не устраивал, ведь они привыкли к большей самостоятельности. А вот для меня сложилась идеальная ситуация, потому что вся моя работа теперь заключалась в пересказе слов Джо игрокам, а после следовала проработка этих аспектов. Мне просто нужно было удостовериться, что парням все понятно.

Джон Ли очень любил блицевать. В его схемах инсайд и аутсайд лайнбекеры, а также дифенсив энды, могли или блицевать, или играть в прикрытии. Это напоминает роль лайнбекеров в современной защите 3-4. Самостоятельное изучение всех аспектов и схем доставляло мне огромное удовольствие.

В 1988 году, на четвертый год моего пребывания в Южной Каролине, я стал ассистентом координатора рекрутинга. Не обольщайтесь этим звучным названием моей должности. Таким образом тренер Моррисон просто увеличил мне зарплату. А после сезона ’88 года я был назначен полноценным тренером аутсайд лайнбекеров с очередным повышением выплат.

5 февраля 1989 года за обедом с тренером Моррисоном и нашим атлетик директором мы утрясли все финансовые вопросы за этот год и договорились о контракте на следующий. После этого я предпринял рекрутинговую поездку в Ричмонд, штат Вирджиния.

Чуть позже тренер Моррисон решил сыграть партейку в рокетболл. После игры он почувствовал себя нехорошо. Его личный тренер посоветовал съездить в больницу. Моррисон согласился, но решил сначала принять душ. Он сказал, что от 10 минут ничего не случится.

Около трех часов пополудни тренер Моррисон умер в душе от сердечного приступа.

Я не знал о случившимся до возвращения из Ричмонда, а приехал я к шести вечера. Мне позвонил друг и выразил свои соболезнования по поводу тренера Моррисона.

- О чем ты?

- Он умер.

Конечно, я был в шоке. Примерно через час весь тренерский штаб был собран для встречи с атлетик директором. Джо Ли Данн стал временно исполняющим обязанностей тренера, так как через три дня был уже день подписаний – день, когда рекруты объявляли о своем решении, в какой университет они пойдут. Мы понимали, что как только наймут нового главного тренера, всех ассистентов уволят, ведь он приведет с собой свою команду.

Назначение получил Спарки Вуз из Аппалачиан Стейт, и он стал тренером на один год. Всех нас поувольняли. Я остался до конца процесса рекрутинга, и весной тоже был уволен.

Параллельно со всем этим, когда я все еще был в поисках работы, Билл Парселлс, который в те времена тренировал Джайантс, нанял Эла Гро на должность тренера лайнбекеров. А Гро в свою очередь был координатором нападения в Южной Каролине. Билл Беличик, тренировавший ранее лайнбекеров, стал координатором защиты и тренером секондари одновременно. Как-то Тим Руни, занимавший должность директора персонала в Джайантс, обратился с просьбой к Элу: Руни искал парней, которые могли бы помогать разбирать видео молодым игрокам. Эл посоветовал Тиму меня.

Тим отправил мне кучу магнитофонных записей с именами и номерами игроков для анализа, несколько форм для оценок и комментариев, и ничего больше не добавил. Система оценок была девятибалльная, где 9 – самая высшая оценка. Даже если ты давал кому-то 7 баллов, этот игрок уже считался звездой.

Через несколько дней я отправил все записи обратно вместе с оценкой по каждому игроку. Тим был удивлен моей быстротой, но на этом сюрпризы для него не заканчивались. На записях был один лайнбекер из Филадельфии Иглс, который, по моему мнению, был отвратителен. Оказалось, что мнение Тима совпадало с моим. Моей задачей было дать объективную оценку, и я с этим справился. Как потом выяснилось, Тим говорил обо мне Парселлсу, что «этот парень особенный».

Тим отправил мне еще записей, и я постарался сделать все также быстро, как и в первый раз. В то же время я прошел собеседование на должность главного тренера в старшей школе Франклин, в Нью Джерси. Я получил эту должность и вернулся в Джерси в мае. На эту работу я не собирался выходить до лета, а потом нужно уже было начинать летние тренировки с командой – тренажерный зал и тому подобное. Поэтому я отправился на Джайантс Стэдиум и каждый день перелопачивал сотни записей.

Каждый сотрудник уже знал меня в лицо. При каждой встречи Парселлс здоровался со мной, заводил разговор. Или даже я сам начинал беседу с вежливого «Как дела, тренер?».

Я продолжал работать с записями даже после начала трэйнинг кэмпа Джайантс в колледже Фэрлей Дикинсон, город Мэдисон, штат Нью Джерси. Я вставал ранним утром и корпел над видео, пока мог. Даже после начала тренировок я приходил в кэмп Джайантс и сидел там до трех часов дня.

Когда тренировочный лагерь закончился, скауты стали писать отчеты о каждом игроке. Я тоже этим занимался. Тим дал мне задание наблюдать за дифенсив лайнменами. Я смотрел на них на каждом занятии, ставил оценки и на следующий день отсматривал записи. Тим даже позволял мне сидеть на собраниях скаутов. И во время обсуждения каждого игрока я вставлял свои пять копеек.

Мне запомнилось одно собрание, посвященной игрокам линии защиты, когда я просто сидел и слушал спор об одном из игроков. Наконец, кто-то решил узнать мое мнение.

- Я не думаю, что он стоит даже мешка с дерьмом.

Мой ответ был дан на жаргоне Джерси. Все начали ржать – кроме тренера ди-лайн Ламара Ликмана. Оказалось, тот парень ему нравился. Он явно не обрадовался такой моей оценке.

Мое мнение и мои отчеты не формировались только на базе услышанного мной от скаутов. Я составлял их на основании записей и наблюдений. Я считаю, это и понравилось во мне Тому. Я был объективен, несмотря на мнения более опытных и заслуженных в этом деле людей. До сих пор я говорю игрокам и тренерам: «Я делаю выводы на основе собственных наблюдений, а ни чьих-то там разговоров и мнений».

У школы Франклина была очень хорошая футбольная команда, в прошлом году они проиграли в финале титульного матча за чемпионство штата. Предыдущий тренер был очень популярен среди игроков. Также он был афроамериканцем, и в команде было тоже много чернокожих игроков.

Мои взгляды на тренерскую стезю не совпадали с его подходами. Я был в большей степени озабочен успеваемостью игроков. Конечно, он не отвергал учебу вообще, но для меня образование было важнее, чем для него. Поэтому каждый игрок команды должен был посещать часовые занятия по самоподготовке, которые я проводил с 14.30 до 15.30. В 16.00 начиналась тренировка, а заканчивали мы к шести часам.

У многих игроков были проблемы с успеваемостью, и мне казалось, что хотя бы час занятий в день сможет помочь им. Также я разрешал ребятам заниматься этот час вместе с учителем, по предмету которого они отставали, но только в случае согласия этого преподавателя. Я не проводил эти часы только для того, чтобы успеваемость учеников позволяла им играть в футбол. Я делал это потому, что считал это правильным.

Когда я проходил собеседование, мне сказали, что я буду вести два класса в день с базовым английским, в первую и вторую смену. Также они упомянули, что в школе не хватает учителя физкультуры и специалиста по проф. ориентации, и если я могу порекомендовать пару ассистентов тренера с соответствующим образованием, то эти люди будут наняты.

У меня были на примете пару ребят, с которыми я бы хотел работать вместе. Но перед самым началом учебного года эти вакансии исчезли, а точнее произошло сокращение штата сотрудников. К тому же администрация вместо двух классов с английским загрузила меня преподаванием по полной, то есть пять классов в день.

В результате я решил, что останусь только на один год и после сезона все тщательно обдумаю. Они нарушили свою часть сделки, и я не решился уйти сразу только потому, что уже слишком много вложил в детей.

Также, как и в случае с баскетбольной командой в Морристауне, я предложил игрокам и родителям подписать специальные контракты. В них было прописано, что пропуск занятий или академические проблемы могут повлечь дисциплинарные взыскания с моей стороны. Все игроки подписали бумаги и выразили уверенность, что осознают весь груз ответственности. Поэтому ко мне и не могло быть никаких претензий, так как все наказания были заранее прописаны и регламентированы.

Капитан нападения моей команды, который играл на позициях раннинбека и мидл лайнбекера, пропустил занятия в день первой игры. Я не поставил его на игру, что вызвало чуть ли не бунт среди игроков. Мы выиграли, 68 – 6, и тем самым я продемонстрировал, что команда может побеждать и без отдельно взятых игроков. Парни стали понимать, что тут с ними никто не шутит.

В тот год мы выиграли чемпионат штата, без проблем обыграв Оушен Тауншип. Главным уроком, который я извлек из всего этого, было то, что не обязательно поступаться своими принципами ради победы. Можно заставить игроков посещать занятия, придерживаться определенного свода правил, и все равно выигрывать. Именно этим я сейчас и занимаюсь.

В следующий понедельник после победы я пришел в администрацию и объявил, что увольняюсь.

Затем я пошел в главный офис и там объявил о своем намерении разорвать контракт.

Чтобы мотивировать меня не увольняться новый, директор предложил пересмотреть существующий контракт в мою пользу. Быстро же поменялось отношения после победы на чемпионате штата.

- Нет, у нас была сделка, и вы не выполнили свои обязательства. Я ухожу.

Я учил детей английскому до рождества, а потом ушел окончательно.